Народы Дагестана
Архив номеров » №3.2011 от 16 Июня 2011 г » Религия » НА КРЫЛЬЯХ АНГЕЛА-ХРАНИТЕЛЯ

НА КРЫЛЬЯХ АНГЕЛА-ХРАНИТЕЛЯ

Интервью
с почтеннейшим шейхом накшбандийского тариката, магистром религиоведения, одним из самых крупных богословских алимов России Ильяс-хаджи Ильясовым. Он окончил Бухарское медресе, исламский институт Имама Бухары в Ташкенте, университет Аль-Азхар, долгие годы работал имамом различных мечетей РД, был зав. международным отделом и зам. муфтия СКДУМ, является автором различных исламских книг, посетил многие страны мира. Прекрасно владеет классическим, современным литературным и разговорным арабским языком. Как ученый, знаток ислама и просто толерантный человек пользуется большим авторитетом среди мусульман и общественности в России и на Северном Кавказе.


– Почтеннейший шейх Ильяс-хаджи, что такое религия для Вас: это только обряды, понимание жизни на том свете или еще что-то большее?
– Религия для меня – это образ жизни. Обряды – один из разновидностей поклонения, вернее, способ практического исполнения поклонения Аллаху. Выполнение обрядов само по себе ничего не дает без внутреннего убеждения, праведности и богобоязненности. Все это в совокупности должно быть направлено на достижение благословения Всевышнего творца.
– Нам известно, что шейх Ильяс-хаджи – много видевший религиозный деятель. Что изменилось в обеспечении свободы совести, демократии общества в России, на Северном Кавказе, в частности в Дагестане, в отличие от периода советской власти?
– До настоящей демократии у нас в стране, наверное, еще очень далеко. Что касается свободы совести, слов нет, процесс идет очень хорошо. Нам предоставлена такая свобода; не ошибусь, если скажу, что свободы вероисповедания у нас в России больше, чем в какой-либо другой стране мира.
Но, к сожалению, мы пока не научились пользоваться этой свободой. В частности, в Дагестане на сегодня есть количество, но нет качества, особенно в духовно-нравственной чистоте, честности.
– Какой вклад внесли за истекшие 20 лет ДУМД, почтеннейшие шейхи, имамы республики, что сделано для того, чтобы люди узнали больше о религии, о ее принципах, о нравственном воспитании населения?
– Я часто говорил и снова повторюсь, что сегодняшнее ДУМД сделало невероятное, Компартия Советского Союза в свое время всей своей мощью атеистической пропаганды не смогла внести такой раскол между мусульманами Дагестана, как это сделало ДУМД. Большинство ученых Дагестана отстранились от всего этого, разочаровавшись в действиях ДУМД.
– В чем сегодня главные проблемы, заботы ислама и мусульман в Дагестане?
– Одна из основных проблем – отсутствие единства в рядах мусульман, сегодня многие богословы служат определенному чиновнику, а этот чиновник всеми правдами и неправдами поощряет и добивается своих целей. Богослов должен служить исламу, своей мусульманской умме, а в совокупности этих двух компонентов служить Родине.
– В Северо-Кавказском федеральном округе действуют более 20 высших исламских учебных заведений, из них 14 в Дагестане. В мечетях Дагестана работают более 1,5 тыс. имамов, несколько тысяч исламских активистов, сотни тысяч верующих совершили хадж. При этом не уменьшаются теракты, не ощущаются изменения в верующих в нравственном плане. Чем это объяснить или так должно быть?
– Как я уже говорил, сегодня есть количество, но нет качества. Любому богослову необходимо знать, что он находится под пристальным вниманием тысячи глаз. Поэтому
человек, проповедующий религию, в частности ислам, сам должен быть эталоном того, что он проповедует, иначе не будет результата.
На счет терактов: это уже факт, что большинство них совершаются не теми, на кого их списывают, а различными криминальными и клановыми группировками, которые никак не насытятся.
– Я в свое время шейху, верховному муфтию Сирии Кафтару задал вопрос: «Чем является для Вас ваххабизм?» Он ответил, что «с ваххабитами есть противоречия, но они находятся в рамках ислама». А как считает Ильяс-хаджи? Чем для него является ваххабизм?
– Да, я полностью согласен с покойным муфтием Сирии Ахмадом Куфтару, я знал его близко. Кто говорит: «Нет божества, кроме Аллаха, и Магомед Его раб и посланник», – он мусульманин. К сожалению, не все выполняют призыв к исламу так, как это завещал наш пророк (с.а.в.).
– Что можно сказать о распространении в Дагестане, кроме ваххабизма, других идеологий, например протестантизма, пантюркизма?
– Сегодня в Дагестане имеются протестантские течения, но нет никакого пантюркизма. Некоторые заинтересованные лица высасывают проблему из пальца, чтобы он отсох. Я знаю, многим это не понравится, но тем не менее скажу. Эта идея напрямую направлена против коренного населения Прикаспийской низменности, в частности кумыков, как представителей тюркоязычных народов Северного Кавказа. Протестантизм – это общее название различных вероучений (кальвинизма, баптизма, лютеранства и др.), возникших как протест против римско-католической церкви. В Дагестане они слабо распространены, и то в среде православной части населения. Протестант – тот, кто протестует против чего-то в религии.
– Часть наших студентов учится в странах арабского Востока. Многие возвращаются, превратившись в ваххабитов. Во время Вашей учебы в Аль-Азхаре на Вас не повлияли ваххабиты? Есть ли центры, куда нежелательно посылать для обучения мусульман из Дагестана?
– За границу надо посылать людей, которые уже дома получили соответствующие знания. Я не претендую на истину, но руководство нашей страны отстранилось от вопросов ислама. Многие студенты, обучающиеся за границей, даже не знают, где находятся посольства России. Считаю необходимым прорабатывать этот вопрос как следует, нужно, чтобы соответствующие работники посольств знали, кто из нашей молодежи в каком заведении учится.
– Ваххабиты называют тарикатистов язычниками за то, что уделяют внимание могилам праведников, а тарикатисты считают ваххабитов еретиками и отступниками от традиции предков. Как урегулировать внутриисламский конфликт? Может быть, созвать общедагестанскую или общероссийскую богословскую исламскую конференцию?
– В каком-то плане правы и те, и другие. Некоторых так называемых представителей суфизма я бы тоже назвал еретиками. Умеренные есть и с одной, и другой стороны. Тут нужен диалог. Сам по себе созыв такой конференции ничего не даст, потому что власти Дагестана абсолютно не хотят слышать голос оппозиции к ДУМД. Недавно при полпреде СКФО создан совет, куда из Дагестана вошли только представители ДУМД. Как вы думаете, там они скажут что-нибудь новое?
– Считаете ли Вы, что государство должно вмешиваться и как-то содействовать урегулированию взаимоотношений и конфликтов в исламской умме Дагестана?
– Сегодня власть, ссылаясь на термин «Религия отделена от государства», отстранилась от религии полностью. Власть не должна вмешиваться в чисто канонические вопросы религии, она должна помогать в организации административно-управленческого аппарата, чтобы при этом не ущемлялись интересы одной стороны в угоду другой, иначе ничего хорошего не получится. Чем дальше – тем хуже.
– В Северо-Кавказском округе действуют около 10 духовных управлений мусульман, а мусульманские организации России координируются Советом муфтиев РФ, Координационным центром мусульман Северного Кавказа, Центральным духовным управлением России (г.Уфа, муфтий Т.Таджутдин) и Духовным управлением мусульман европейской части России (муфтий Р.Гайнутдин). Еще имеется муфтий Кавказа в Баку. Не очень ли много руководителей?
– У кумыков есть поговорка: «У кого много чабанов, у того больше падали». Ни к чему хорошему это не ведет. Еще в 95-е годы прошлого века этот вопрос серьезно обсуждался, но почему-то об этом после забыли или, может, было не до этого.
В России нужно два духовных управления, потому что у народов разные менталитеты.
Один из них – на Северном Кавказе.
Второй – на евроазиатской территории России. Один из двух муфтиев по очереди пусть одновременно будет и верховным муфтием России. Это мое видение вопроса.
– Глава Центрального духовного управления мусульман Т. Таджутдин утверждает, что в России ислам приняли добровольно, а дагестанские ученые пишут, что на Кавказе его внедрили миссионеры. Кому из них верить?
– Правы и те, и другие.
– Ильяс-хаджи, в 2003 г. глава Совета муфтиев Равиль Гайнутдин издал фетву, в которой отлучал Талгата Таджутдина от ислама и запрещал мусульманам молиться вместе с ним. Но фетва не выполняется, с ним мусульмане молятся. Не ошибка ли это Р.Гайнутдина?
– В России среди татар и башкир нет человека грамотнее, чем Талгат Таджутдин. Власть Равиля Гайнутдина не позволяет ему отлучить Талгата от ислама, даже без
лишних объяснений, он просто мусульманин. Поступок Равиля Гайнутдина показывает его религиозную неграмотность.
– В некоторых толкованиях ислама роль женщины принижена или сведена к
зависимости от мужского пола. Ведь еще в древности амазонки жили в независимом
союзе. Чем объяснить такое изменение в подходе к одному и тому же вопросу?
– Ни в какой религии мира женщина не имеет столько прав, сколько в исламе. Незнание вопроса не значит отсутствие прав женщин. Многие укоренившиеся обычаи горцев, которые не имеют никакого отношения к вере, приписывают исламу. То, что в исламе последнее слово остается за мужчиной, объясняется чисто анатомической физиологией женщины. У нее очень тонкая, нежная и ранимая натура, и, в конце концов,
любая женщина – эта потенциальная мать. Согласитесь, это очень святая обязанность.
– Российская академия государственной службы (РАГС, ректор В.Егоров) проводит курсы повышения квалификации священнослужителей христианской, мусульманской, буддистской, иудейской религий по вопросам политики, финансирования, экономики, но не богословия. Глава Совета муфтиев России Р.Гайнутдин там защитил и кандидатскую, и докторскую диссертации по государственно-конфессиональным отношениям. Нельзя ли такие курсы проводить у нас в государственных вузах?
– Те необходимые предметы, которым обучают в академии госслужбы, считаю необходимым преподавать в наших религиозных вузах.
Заиметь кандидатский или докторский диплом не значит, что его обладатель знаток ислама, а без этого грош всему цена.
– Ильяс-хаджи, до революции и при советской власти женщины были довольны национальной формой и тем, что было. Теперь на улицах городов, в учебных заведениях встречаем их в хиджабе, но учатся в одном классе, сидят за одной партой с мальчиками. Ваше отношение к этому?
– Отдельное обучение девочек и мальчиков – это было бы по шариату.
Когда разговор идет о хиджабе, не перестаешь удивляться. Наши женщины в Дагестане никогда не носили хиджаб, как его носят в арабских странах, но в то же время они не открывали те части тела, которые запрещено открывать по шариату. То, что сегодня некоторые девушки надевают хиджаб, – это пародия на него.
– Ужесточение религиозной политики со стороны радикальных исламских
организаций в Центральной Азии, да и на Кавказе, вызывает обеспокоенность у лидеров западных стран и настоящий гнев у международных правозащитных организаций. Как быть в таких случаях мусульманам традиционной религии?
– Лидеры западных стран пусть наводят порядок у себя дома. У нас разные менталитеты. Ведь нас тоже не устраивают однополые браки и всякие сексуальные
меньшинства, мы же им ничего не говорим, хоть и не довольны этим.
– Протестантская религия бурно проникает всюду, даже в «первобытный мир» джунглей на острове Борнео, где сохранились языческая религия и божки. Западная протестантская религия заполняет идеологический мир. Они считают, что являются предвестником международного общества и внедрителями западной цивилизации. В Дагестане действуют «Асана», адв. 7 дня, ЕХБ и т.д. Чего мы от них ожидаем, отбиваться кулаками или принимать их? Пресвитеры «Асаны», духовное лицо Таркинской мечети оказались убитыми. Как нам быть?
– Это результат того, что в свое время Ельцин, идя на поводу Била Клинтона, изменил Конституцию России в отношении религиозных конфессий в России. Вообще-то этот вопрос надо задавать нашему ДУМД.
– В Махачкалинской мечети прошел телемарафон «Дорога в рай». Какой резонанс имел он среди верующих: продемонстрировал дружбу, уважение к исламу или вызвал другие реакции?
– Как бы разные люди ни старались очернить этот акт, по-моему, все было сделано здорово и своевременно, когда мечети нужна была помощь. Об этом больше всего говорят
люди, которые никогда и ни в каком случае не давали ни одной копейки благотворительной помощи никому.
– Ильяс-хаджи, кто такой шейх в исламе и в жизни мюридов, как им можно стать? Много ли их в Дагестане по сравнению с арабским миром? Что Вы о себе, как о шейхе, можете сказать? Или это секрет?
– Само слово «шейх» с арабского означает: старик, как у нас – аксакал, знаток ислама и еще применяется при уважительном обращении. В тарикате шейх – это наставник, учитель. Шейхом не становятся, это идет свыше. Я не считаю себя шейхом, я всего-навсего маъзун – продолжатель пути, который передал мне мой наставник – устаз Магомед-Амин Дейбукский. Чтобы стать шейхом маъзуну надо очень долго, неустанно и очень преданно своему делу работать над собой.
Когда мой устаз дал мне разрешение продолжить его путь, я попросил его разрешить это не предавать огласке, ссылаясь на то, что у него уже есть маъзуны: Бабатов Магомедмухтар, его сын Магомедгаджи и он сам. Он мне сказал: «Если бы я передавал это по своему усмотрению, то у меня есть мюриды, которые вот уже 30 лет следуют за мной, я бы передал им. Это зависит не от меня».
– Чем отличаются тарикатизм, шейхизм в Дагестане от суфизма в Чечне и Ингушетии, а также тарикатизм и вирдизм?
– Нет никакого шейхизма и вирдизма, это неправильное понимание вопроса. Есть суфизм, и он делится на разные тарикаты. Тарикат – это путь, который очищает человека от всего негативного при полном соблюдении его требований и ведет к Творцу.
В Чечне и Ингушетии – «кадирийский» тарикат, и всего-то. И у нас, и у них есть некоторые люди, перебарщивающие в своем стремлении, но это не значит, что тарикат не прав.
– Ваши пожелания подписчикам журнала «Народы Дагестана».
– Мои пожелания читателям вашего журнала: здоровья, истинной веры и чтобы никогда не забывали о том, что за все надо отвечать перед Аллахом. Пусть все дагестанцы окажутся на крыльях ангела-хранителя в раю.
– Почтеннейший Ильяс-хаджи, спасибо за интервью и успехов Вам в развитии исламской идеологии в Дагестане и в духовном наставничестве среди дагестанцев.

«назад

Фотолента

фотографий: 8

1984 г. Гости из Турции после приема в Правительстве

Категория фото: Третья категория »

Ахмад-хаджи вместе с Ильяс-хаджи сопровождают шейха Мухаммада Назима Купруси на зиярат «Къыркълар» в г. Дербенте, 1977 г.

Категория фото: Третья категория »

1984 г. Ильяс-хаджи переводит министра вакуфов Сирии в мечети

Категория фото: Третья категория »

Сирия, Дамаск. Верховный муфтий Сирии Ахмад Куфтару посетил советскую выставку о жизни мусульман в СССР. 1988 г.

Категория фото: Третья категория »

Гости из Саудии, исламская лига. Буйнакск, 1985 г.

Категория фото: Третья категория »

Египет. Луксор. Захоронение фараона в Долине царей на глубине 94 м. под землей.1980 г.

Категория фото: Третья категория »

На встрече с делегатами из Турции: шейх Гаджиев М.-Амин, муфтий Теккиев Махмуд, имам махачкалинской мечети Омаров Абдул-хаджи, слева - Ильясов Ильяс. 1986 г.

Категория фото: Третья категория »

Ильяс-хаджи с молодежью совершает намаз. льбрус. 3000 м над уровнем моря. 2004 г.

Категория фото: Третья категория »
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив