Народы Дагестана
Архив номеров » № 2, 2013 от 19 Июля 2013 г » Общество » "Мы живём так, как мы думаем"

"Мы живём так, как мы думаем"

–  Шамиль Гимбатович, распад СССР – ошибка или закономерное явление в обществе? Ваше отношение к этому? Как Вы можете охарактеризовать сегодняшнее время?
–  Существует идеология: если система замкнутая, то она в момент, когда ее замкнули, начинает умирать. В науке это называется «закон возрастания энтропии». СССР был закрытой державой. Если вы закрыты (это относится не только к динамичным системам, но в том числе и к идеологическим), то с того момента, как вы закрылись, начинает наступать смерть, и у каждого с различной скоростью. Я думаю, СССР, как замкнутая система, был обречен на распад. 
Качество системы, государства и вообще отдельного человека определяется внешним оправданием и внутренним совершенством. Внешнее оправдание – это материальная сторона, которую видят все, но без внутреннего содержания первого достичь невозможно. Но если будет внутреннее содержание, которое будет подстегивать внешнее оправдание, то в таком случае будет достигнуто абсолютное совершенство. 
Нынешнее время не содержит в себе ни внешнего оправдания, ни внутреннего совершенства. А почему?! Потому что замкнутую систему, какой был СССР, можно попытаться прогнозировать и управлять ею. Но вся беда в том, что тем, что можно прогнозировать, нельзя управлять, а все, чем можно управлять, нельзя прогнозировать. Например, затмение солнца можно прогнозировать, но управлять процессом нельзя. А вот наша экономика не прогнозируема и не управляема. Поэтому нынешняя система еще не стала системой.
– Чем объяснить, что Дагестан медленно продвигается в социально-экономическом развитии? 
– Во-первых, наша сегодняшняя система еще не стала системой, во-вторых, у нас еще не выработаны ценности. А если нет ценностей, выработанных многовековым опытом человечества, то со временем придет распад. Если же есть абсолютная ценность, то в таком случае вы становитесь в высшей степени духовно самостоятельным, то, что вы делаете, не зависит от того, хочет кто-то этого или нет. Нужно быть преданным своим идеям и иметь абсолютную ценность.
– Как мы усваиваем, практически используем рыночную экономику и что необходимо делать для того, чтобы бороться с «неэффективной» экономикой?
– У нас нет еще рыночной экономики, у нас одна из вульгарных форм спекуляции.
– Шамиль Гимбатович, какие научные направления актуальны сегодня?
– Это дело вкуса. Меня впечатляют невероятным образом исследования мозга, искусственного интеллекта. Высшей целью науки является управление своим сознанием. Есть программы самопрограммирования человека. Когда твой дух возвращается к единству с собой, то ты так счастлив, как ты думаешь. Мы живем так, как мы думаем. Но с точки зрения фундаментальной науки, мне кажется, глобальные открытия ждут на стыке физики и механики искусственного интеллекта. Когда человек поймет, кто он есть, поймет, что он сотворен специально, а не случайно, тогда мы окажемся в раю. Одно время были распространены дифференциальные и частные взгляды на науку, они и сейчас есть, но меня впечатляет интегральный, огромный, тотальный взгляд.
– Шамиль Гимбатович, какие интересные научные открытия происходят в Вашей отрасли науки? В чем их особенности?
– Самое главное открытие – искусственный интеллект. Ракеты, торпеды, которые мы изготавливаем, погружаются на полукилометровую глубину, по установленной программе они способны слышать и видеть.
Радость, связанную с творением, невозможно сравнить ни с каким праздником. Если на обычных праздниках у нас преобладают чувства, то в настоящем творческом празднике участвуют мысли, разум.
– Вы руководите Центром стратегических прикладных технологий в республике и являетесь советником руководителей республики. Насколько Вам удается повлиять на политическую ситуацию, развитие экономики в республике и освоение морских глубин Каспийского моря?
– Мне уже задавали вопрос, связанный с тем, что я независимый эксперт, и просили объяснить, как это. Я им ответил, что в том плане независимый, что от нас ничего не зависит  (смеется). 
Каждый человек должен определить свое влияние. Вот на меня сильное влияние оказывают дети, очень надеюсь, что и мое влияние на них есть. Это доказывает бесчисленное количество писем, которые получаю и получал ранее за долгий  опыт практики. Стремиться влиять на кого-то или на что-то – не совсем хорошая черта. Влияние должно быть независимым. Нельзя навязывать свое мнение, но можно выразить его. Ты можешь влиять только тогда, когда на тебя самого есть влияние, а на тебя есть влияние, если ты постоянно говоришь себе: «Да здравствует вечное ученичество!». 
То, что ты не знаешь, значительно интереснее того, что ты знаешь. Влияние должно быть через знания. Все остальные формы влияния, наверное, тоже заслуживают внимания, но в моем случае влияние идет через познание, учение. 
 – Как ученый Вы не думали над вопросом: какая идеология нужна для Российского государства?
 – Для любого государства, человека самым главным является абсолютная ценность, составляющая ядро. 
Сначала мир стали осваивать художники, потом музыканты, поэты. Были попытки все это собрать, смонтировать в одну глобальную идею, они продолжаются и сейчас. В моем представлении качество человека, государства зависит от того, насколько государство, человек живут этой абсолютной ценностью. 
Я пытаюсь ежедневно, ежесекундно это делать. Руководствоваться нужно не тем, что полезно или нет, а тем, достойно это или нет. А если достойно, то и обязательно полезно. Считаю, что для благополучия государства, человека требуется ядро ценностей.  
– На Ваш взгляд, какие самые важные социальные и военные факторы на сегодняшний день?
– Характерной особенностью нашего времени является неопределенность той среды, в которой мы живем. Был и другой строй, другие люди, другая идеология. Все было замкнуто, определенно. То есть была система. Система разрушена, а новой – еще нет. 
Сегодня руководство нашей страны, да и не только, сталкивается с невероятно тяжелыми проблемами. С одной стороны, мир требует, чтобы каждое государство было демократично; с другой стороны, создавать демократию раньше, чем крепить основы государственности, тоже сложно. Поэтому самая основная проблема сегодняшнего времени заключается в неопределенности. 
В сложившейся ситуации, на мой взгляд, наиболее важным социальным фактором является количество детей и людей преклонного возраста в стране, так как качество любой страны определяется этим показателем. Там, где есть вот эти два установившихся здоровых крыла (дети и пожилые), та страна и считается благополучной.
Одной из отрицательных социальных проблем является проблема чиновников.  Чиновники до такой степени привыкли к работе по указке руководителей, что ни один из них по своей инициативе ничего не делает. А политическая линия должна развиваться иначе. Окружение должно создавать вокруг вышестоящего лица информационную систему, чтобы он принял единственно правильное решение. 
В социальной среде есть много вопросов, тесно связанных с военными вопросами. Военные задачи страны идут в разрез с теми, которые должны процветать в социальной среде. Почему?! Да потому, что военные машины стоят огромных денег! Но страна может жить только тогда, когда вооружена до зубов. Получается, что, с одной стороны, нужно обратить внимание на военную машину, но чем больше расходов на военные нужды, тем хуже социальная среда! Однако есть и взаимовыгода в том смысле, что, если есть огромный потенциал и надежность, социальные вопросы начинают оживать (например, при налаживании производства военной техники появляются новые рабочие места). Ученые ищут возможные компромиссы между благополучием социальным и надежностью оборонной мощи. Я считаю, что для того, чтобы не возникало таких проблем, нужно не развивать только одну сторону, а развиваться так, чтобы ни одна сторона не ущемлялась, в крайнем случае на какое-то время. Все должно работать во взаимодействии друг с другом.
– Шамиль Гимбатович,  как Вы оцениваете реформы, происходящие в образовании?
– Реформы, которые произошли в школах и вузах, можно считать пока неудачными. Сейчас делаются попытки вырулить из сложившейся ситуации. Особенно плачевна ситуация с ЕГЭ и с количеством вузов. Дело в том, что по сути в ЕГЭ ничего плохого нет, но с нашими взглядами ЕГЭ превратился в анекдот. Что касается вузов, то у них будут другие задачи, а именно связанные не с тем, сколько они выпустили студентов, а с тем, востребованы ли их выпускники. Выпуская студентов, университет должен точно знать, для кого он их выпускает. Должна быть связь между учебными заведениями и работодателями. Например, на заводе «Дагдизель» такое практикуется уже несколько десятилетий. Это один из немногих в республике флагманов, который сам приглашает студентов, заинтересовывает их работой.
Перед учителями в школах будет стоять вопрос не сколько они получают, а скольким учащимся они сумели привить любовь к своей дисциплине и сколько учащихся пошли по их стопам. Вот так формируются целевые функции. 
Огромное количество вузов, низкое качество обучения, коррупция – все это переходный этап и рано или поздно закончится. Просто в нашей стране он затянулся. Но все понимают, что бюджет страны не может выдерживать такое количество вузов, и поэтому оно будет сокращаться и уже сокращается. Что касается качества обучения, то оно сравнительно улучшилось за последние 5–6 лет. 
Рано или поздно молодежь поймет, что самое большое богатство – знания, тогда и придет конец коррупции. Поэтому реформы в образовании необходимы. И, конечно же, должна быть какая-то форма контроля. Учебные заведения должны научиться работать под контролем общественного мнения.
– Как Вы относитесь к техническому прогрессу, автоматизации, компьютерным технологиям? Не думаете ли Вы, что это грозит обесцениванием человеческого труда и еще большим ростом уровня безработицы?
– Это очень серьезный вопрос. Процессы дальнейшей автоматизации, кибернетизации, усиления искусственного интеллекта будут идти по всему миру. Появление машин, выполняющих некоторые функции людей, не означает, что человеческий труд обесценился. Да, рабочие места сокращаются, но усиливается их потенциал в другом. Например, если раньше для выпуска какой-либо продукции приходилось работать на нескольких станках, то сейчас один усовершенствованный станок может выполнять все функции. Соответственно сократится число рабочих мест, но это позволит людям, оставшимся без работы, пойти дальше учиться, совершенствовать свои знания, расти. Считаю, что неправильно, когда человек проводит всю свою жизнь на одной работе, без карьерного роста, интереса, взлетов и падений. Это приводит к профессиональным болезням. Человек не должен сидеть на одном месте и довольствоваться тем, что есть у него. Должно быть желание познавать новое, стремиться к чему-то. 
Прогресс техники, компьютеризация, кибернетизация неизбежны. Во всех указанных процессах есть как положительные стороны, так и отрицательные, но первых гораздо больше. Человечество страдает от внедрения новых технологий меньше, чем возвышается. Впереди окажется та страна, которая более эффективно это сделает. Скорость, с которой растет прогресс, определяет общество. Еще 30 лет назад представить современные процессы было невозможно. 
Абсолютно уверен в том, что прогресс влияет положительно. Единственно скорость, с которой он развивается, нужно немного уменьшить. Скорость развития технического прогресса не должна быть большой, так как все должно усваиваться человечеством. А большие скорости не свойственны биологическому виду. Вообще скорость, с которой мы понимаем, что мы делаем, гораздо ниже скорости, с которой мы что-то делаем. Нет людей, до которых что-то может не дойти, это вопрос времени и желания. И поэтому, чтобы не было резкого отрыва в знаниях одних от других, скорость прогресса не должна быть большой. Но чем тяжелее данный процесс протекает, тем фундаментальнее и глубже познается.
– Можно ли что-либо сделать в борьбе с терроризмом? Если да, то что?
– Проблема террористов в науке известна как концентрация воли и внимания. Террорист – это тоже человек, но в нем концентрация воли и выбора иная. Что происходит в их душах, когда они решаются на тот или иной поступок?! Мне лично это интересно с точки зрения 3-х В: вера, воля, выбор. Ни одно из них не определяется без другого. Веру без воли не определить, волю без выбора. Есть разработки, в которых, зная личность террориста и состав его крови, делаются попытки дистанционно повлиять, размагнитить его волю (в условном смысле). Есть также нейролингвистические программы, занимающиеся исследованием мира и внутренним поведением человечества. 
– Что бы Вы пожелали нашим читателям и вообще всем дагестанцам…
– В последние годы я часто слышу, что празднуется день села, района. Замечательно, конечно, но если бы день одного села, района праздновали другие села, районы, такие мероприятия способствовали бы еще большему укреплению единства народов Дагестана. Мы, дагестанцы, одни из немногих, которые переплетены генетическим кодом, между нами никогда не было и не должно быть антагонистических взглядов.
Журналу пожелал бы побольше читателей, интересных статей, фотографий, олицетворяющих единство народов Дагестана, чтобы журнал читался и перечитывался неоднократно. 

Желаю, чтобы у всех, будь то от чтения журнала или любых встреч, оставались яркие впечатления. Только в таком случае человек чувствует себя сотворенным, а не случайным. 

«назад

Фотолента

фотографий: 0
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив