Народы Дагестана
Архив номеров » №3.2013 от 30 Сентября 2013 г » История » 200 лет присоединению Дагестана к России

200 лет присоединению Дагестана к России

Проблема присоединения Дагестана к России является одной из актуальных, ей посвящены многочисленные труды: изданы монографии, тематические сборники, материалы научных конференций, опубликованы обзорные статьи и др. Данная проблема на различных этапах исследователями рассматривалась неоднозначно.
Взгляды исследователей относительно времени присоединения дагестанских народов к России весьма противоречивы. Вопрос следует рассматривать не как простое уточнение хронологических рамок, а как концептуальный, связанный с различным пониманием истории отношений России и Кавказа, а также России, Ирана и Турции.
Взаимоотношения народов Кавказа и России знали разные периоды. Была тяга к единству, были конфликты и непонимание. С конца XVIII в. завоевание Дагестана, как и остальных территорий Кавказа, для российского царизма стало одной из важнейших задач. Исследователи, которые посвятили свои труды теме присоединения Дагестана к России, датой этого акта считали 1813 г., т.e. Гюлистанский договор. К ним относятся профессора Р.М. Магомедов, Х.-М.О. Хашаев, В.Г. Гаджиев, С.Ш. Гаджиева, Х.Х. Рамазанов и др. Вместе с тем в трудах исследователей отмечалось, что Гюлистанский договор 1813 г. был заключен между Россией и Ираном без владетелей Дагестана.

Значение Дагестана как стратегического плацдарма в конце XVIII – начале XIX в. и в ходе русско-иранской (1806–1813 гг.) и русско-турецкой (1806–1812 гг.) войн для Ирана, Турции и России резко возросло. Царская Россия, хорошо понимая, что успехи русской армии на Кавказе напрямую будут зависеть от политической обстановки в Дагестане, проводила осторожную политику.
С началом русско-иранской войны наместник Кавказа П.Д. Цицианов переходит к тактике грубого и жесткого давления на дагестанских владельцев, требуя безусловной покорности. Политика Цицианова вызвала резкое недовольство у дагестанских владельцев.
Этой ситуацией умело воспользовались Иран и Турция. С началом войны с Россией многочисленные иранские агенты стали подбивать дагестанских ханов к войне с Россией, обещая немалые деньги. В фирманах шаха к дагестанским владельцам активно использовался и религиозный фактор. Большинство дагестанских владельцев не поддалось на уговоры ирано-турецкой агентуры и сохранило верность России.
И все же развернутая в Дагестане антироссийская агитация Ирана, подкрепленная деньгами и щедрыми подарками, находила отклик среди отдельных феодалов. Наиболее активную проиранскую позицию заняли Ших-Али-хан Дербентский и Сурхай-хан Казикумухский, к которым примкнули Али-Султан Дженгутайский, родственник Султан-Ахмед-хана Аварского, старшина Алисканд и некоторые другие владетели.
Царские власти знали о попытках Ирана поднять в Дагестане антироссийское восстание, осознавали и возможные пагубные последствия в случае их успеха. Тем не менее царизм не планировал введение войск в Дагестан.
Командующий войсками на Кавказской линии генерал-майор Глазенап, узнав об активизации антироссийских сил в Дагестане, решил предпринять срочные меры.
Целью своего похода Глазенап называет наказание Сурхай-хана Казикумухского.
Большинство дагестанских владельцев сохранило верность России в пери­од русско-иранской войны 1804–1813 гг. Уже в апреле, в самом начале похода, Глазенап сообщает в Петербург, что шамхал Тарковский, «истинно приверженный и верный подданный Е. И. В., во всех случаях оказывает свою помощь и усердие». Позже войско шамхала присоединилось к российской армии. Уцмий Каракайтагский и табасаранские владельцы также предложили Глазенапу свою военную помощь. Всячески помогали русским войскам и жители приморского Дагестана: строили и чинили мосты, дороги, изъявляли желание вступить в российскую армию и участвовать в войне с Ираном и поддерживающими его феодалами.
Глазенап получил приказ захватить Дербент. Учитывая важное стратегическое положение Дербента, в нем было установлено прямое российское управление.
В 1806 г. практически все дагестанские владельцы и часть «вольных обществ» приняли или вновь подтвердили свое подданство России. Документ свидетельствует: «Владельцы дагестанские бывали всегда независимы от Персии и независимо каждый управлял своим владением, состоя с давних времен под покровительством и подданством России. Дербент, Тарку, владельцы каракайтагские, табасаранские, аварские и другие суть неоспоримые тому доказательства».
Таким образом, можно говорить о том, что в 1806 г. де-факто состоялось присоединение Дагестана к России.
В пользу этого свидетельствует и то, что именно с 1806 г. царские власти начинают устанавливать прямое российское управление в Дербенте, Кубе, отстраняют одних дагестанских ханов от власти (Ших-Али-хана в 1806 г., Сурхай-хана в 1812 г.) и передают их владения (или часть их) другим феодалам (шамхалу, Аслан-беку и др.).
С 1806 г. российские власти рассматривали Дагестан уже как неотъемлемую часть империи.
Важнейшим условием и признаком принятия российского подданства становилась выплата податей горцами. С населения брали все, что было необходимо для войск: скот, хлеб, масло, сено и др. Крестьяне обязаны были чинить дороги, расчищать снег, поставлять подводы и т. д. Объем податей и повинностей, которые несли крестьяне до 1806 г., резко увеличился. Теперь им надо было платить и местным правителям, и царским властям.
В 1809 г., после заключения англо-иранского и англо-турецкого договоров, резко увеличилась финансовая и военная помощь Англии новым союзникам на Среднем Востоке. Одним из условий этой помощи была активизация военных действий Ирана и Турции против России, особенно на Кавказе. Перемирие на русско-иранском и русско-турецком фронтах было прервано, и военные действия возобновились. Одновременно ирано-турецкая агентура стала снова призывать горцев Восточного Кавказа к антироссийским выступлениям. Призывы подкреплялись щедрыми денежными подарками. Деньги и фирманы шаха и султана с призывами подняться на «священную войну» против России получили почти все дагестанские владельцы. На эти призывы прежде всего откликнулись Ших-Али-хан, Сурхай-хан и Али-Султан Дженгутайский. Стали проявлять колебания и даже участвовать в некоторых нападениях на российские посты Ахмед-хан Аварский и уцмий Каракайтагский Адиль-хан.
В октябре 1810 г. российские войска нанесли поражение Ших-Али-хану, а 25 октября у табасаранской деревни Эрси он был окончательно разбит.
В январе 1810 г. генерал А.П. Тормасов обратился с прокламацией к дагестанским народам, призывая их не поддаваться на подстрекательства антироссийски настроенных правителей и ирано-турецких эмиссаров.
Однако небольшая часть дагестанских владетелей, обманутая временным поражением российских войск в Закавказье и подкупленная шахским и султанским золотом, решила весной 1811 г. выступить против России. Ших-Али-хану удалось склонить на свою сторону Сурхай-хана, часть акушинцев, Хасан-хана Дженгутайского и даже Султан-Ахмед-хана Аварского. Эти владетели развернули летом-осенью 1811 г. деятельность по всему Дагестану, собирая наемные отряды.
В октябре 1811 г. Ших-Али-хан с почти восьмитысячным «войском» двинулся на Кубу.
На помощь Гурьеву из Ширвана был направлен российский отряд под командованием генерала Хатунцева. 21 ноября того же года российские войска разбили Ших-Али-хана.
Кавказское командование сочло момент наиболее подходящим для покорения Казикумухского ханства. Хатунцеву было приказано двинуть войска в южный Дагестан и заставить Сурхай-хана подписать договор о подданстве России и выдать Ших-Али-хана. В декабре 1811 г. Хатунцев вступил во владения Сурхай-хана и начал с ним переговоры. Хан отказался выполнить условия российского командования, и Хатунцев двинулся в глубь владений Сурхая.
Кавказское командование лишило Сурхая Кюринской провинции. В январе 1812 г. было объявлено о создании отдельного Кюринского ханства, правителем которого был назначен преданный России племянник Сурхай-хана Аслан-бек, возведенный в ханское достоинство. После занятия российскими войсками Кюринской провинции к Хатунцеву явились «со всех деревень Кюринского владения старшины и духовные чиновники с двумя старейшинами от каждой деревни», просившие принять их в российское подданство. С подобным же ходатайством к Хатунцеву обратились представители Ахтыпаринского, Мискинджинского, Ахтынского, Докузпаринского и других вольных обществ Южного Дагестана. 9 февраля 1812 г. Паулуччи доносил Александру I, что «вольные общества лезгинцев также стали изъявлять покорность».
Аслан-хан был назначен правителем Кюринского ханства на особых условиях, которые были оговорены в документе, подписанном им и генералом Хатунцевым 4 января 1812 г.
Аслан-хан был ставленником российских властей, полностью от них зависимым и потому на него (точнее, на жителей его ханства) были наложены довольно тяжелые повинности по сравнению с другими дагестанскими владениями. Он обязывался снабжать российские войска.
Как только российские войска ушли из Южного Дагестана, Сурхай-хан возобновил свои враждебные действия против России. Он получил от шаха фирман на владение Кюринским ханством и крупную сумму денег и стал совершать нападения на Аслан-хана, пытаясь вернуть себе Кюринское ханство. Однако, в отличие от прежних времен, Сурхай-хан был не в состоянии набрать крупное ополчение, так как акушинцы, аварцы, цудахарцы и другие дагестанские общества стали отказывать ему в поддержке.
Лишившись поддержки соседних обществ и поняв безыс-ходность своего положения, Сурхай-хан решил присягнуть на верность России. Тогда же к Хатунцеву прибыли «акушинского и всего даргинского народа кадии и почетные старшины», которые также присягнули на подданство России.
Изучив источники, свидетельствующие о русско-дагес-танских отношениях к 1812 г., Р.М. Магомедов пишет: «Таким образом, кумыки, лезгины, табасараны, цахуры, авары – все эти народности сами обращались к России с просьбой о принятии в подданство и были присоединены к России добровольно».
Не признавали еще власти России Сурхай-хан Казикумухский, Шейх-Али-хан Дербентский и ряд мелких обществ центрального Дагестана.
В период наместничества Ртищева на Кавказе (1812–1816 гг.) в Дагестане, Чечне, Осетии и Кабарде началось установление здесь колониальных порядков.
С окончанием русско-турецкой и русско-иранской войн начала XIX в. деятельность иностранной агентуры на Северном Кавказе, в том числе и в Дагестане, временно снизилась. Спала и активность антироссийских сил в Дагестане.
По Гюлистанскому договору (12 октября 1813 г.) Иран признавал за Россией «ханства Карабахское, Гянджинское, Шекинское, Кубинское, Бакинское, Ширванское, Дербентское и Талышское с теми землями сего ханства, кои ныне состоят во власти Российской империи, притом весь Дагестан, Грузию с Шурагельскою провинцией, Имеретию, Гурию, Мингрелию и Абхазию, равным образом все владения и земли, находящиеся между поставленною ныне границею и Кавказскою линиею с прикосновенными к сей последней и к Каспийскому морю землями и народами».
К договору был приложен «Сепаратный акт», согласно которому «посланник, имеющий право отправиться от Персидского двора с поздравлением к Российскому двору, поваленные ему от своего шаха просьбы предоставит на волю Великого императора. Главнокомандующий же Российский обещает по возможности употребить старание о просьбах Персии». Таким образом, «Сепаратный акт» оставил возможность иранскому правительству вернуться в удобный ему момент к пересмотру условий мирного договора 1813 г. Иранская делегация еще в Гюлистане заявила, что будет добиваться пересмотра договора. И наконец, договор не закрепил точных границ между Ираном и Россией.
Присоединение Дагестана к России в 1813 г. – это сложный и длительный этап развития русско-дагестанских взаимоотношений.
После заключения Гюлистанского договора происходит активизация деятельности кавказской администрации по укреплению российских позиций в Дагестане, что закономерно вызвало недовольство у населения, в конечном итоге приведшее здесь к новым военным столкновениям.
 

 

«назад

Фотолента

фотографий: 0
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив