Народы Дагестана
Архив номеров » № 4. 2013 от 3 Марта 2014 г » Экономика » Благосостояние народа определяется развитием промышленности

Благосостояние народа определяется развитием промышленности

 Благосостояние народа и сила любого современного государства в большой степени определяются развитием промышленного производства. О том, каково на сегодняшний день состояние промышленности в Дагестане, поведал нам министр промышленности и энергетики РД Ризван Газимагомедов.
Ризван Казимович Газимагомедов родился 23 апреля 1961 года в с. Арчо Ахвахского района, Дагестанская АССР. После окончания Дагестанского политехнического института в 1983 г. начал трудовую деятельность инженером проектно-сметной трест-площадки Дагестанского управления строительства. После службы в рядах Советской Армии с 1985 г. работал мастером, производителем работ, а затем начальником участка СМУ «Дагпромстроя». С 1990 по 1991 гг. – начальник участка, главный строитель в производственно-строительном комбинате при ППСО «Дагестанпроектстрой». С 1991 г. работал директором ООО «Жилпромстрой». С 1995 г. – президентом ООО СПК «Махачкаластройсервис». В 1998 г. был избран председателем Махачкалинского городского Собрания народных депутатов, в 2007 г. – депутатом Народного Собрания РД, заместителем председателя Комитета Народного Собрания РД по экономической политике. С августа 2007 года – заместитель Председателя Правительства Республики Дагестан. С февраля 2013 года – министр промышленности и энергетики РД. Заслуженный строитель РФ. Доктор экономических наук, профессор.

 

– Ризван Казимович, как Вы оцениваете нынешнее состояние промышленности нашей республики? Каковы перспективы?
– Если коротко – состояние тяжёлое. Чтобы появились положительные перспективы, необходимо много работать. С 90-х годов прошлого века, то есть с момента развала СССР, все предприятия оказались предоставлены сами себе. Все деловые связи оказались разорваны, разрушена плановая экономика, все предприятия машиностроения лишились госзаказов и встал вопрос об их выживании. До сих пор предприятиям приходится заново находить свою нишу, чтобы функционировать успешно. За эти сложные годы смогли продержаться только 10 наших крупных предприятий, хотя выпуск продукции не всегда и не у всех конкурентоспособен.
– Назовите, пожалуйста, некоторые из этих предприятий.
– В числе лидеров можно прежде всего назвать Кизлярский энергомеханический завод (КЭМЗ) – он работает успешно. «Дагдизель» возвращает свои позиции – собирается провести эмиссию своих акций для проведения модернизации цехов, в планах – выпуск и гражданской продукции; мы надеемся, что предприятие наберёт обороты. «Авиаагрегат» – крупное производство; завод участвует в создании кластера по автомобилестроению, сотрудничает с китайскими коллегами в реализации крупного инвестпроекта. Сейчас решается вопрос о получении госгарантии через ВЭБ для дальнейшей работы по заключению договоров о сотрудничестве, в том числе международных. Назову также НПО «Азимут», ОАО «Сапфир», химико-промышленный завод «Стеклопласт», предприятие «Мушарака» (Буйнакск), выпускающее пластиковые трубы, завод точной механики в Каспийске, выпускающий газорегуляторные устройства. Успешно работает и завод им. Гаджиева – по заказу «Лукойла» производит новые насосы для добычи тяжёлой нефти. Эти предприятия из крупных – крупных для Дагестана, потому что, если оборот компании составляет до 1 млрд рублей в год, а перечисленные мною компании именно таковы, они считаются средними. Есть и более мелкие.
– Скажите, а сколько было в Дагестане успешно работающих предприятий в советские годы и сколько всего осталось сегодня? И что, на Ваш взгляд, необходимо сделать, чтобы исправить сложившуюся ситуацию в нашем производстве?
– Реально работающих предприятий – средних и малых – на сегодняшний день примерно 30–35. Раньше было 50 и более. Для исправления ситуации нужно сделать многое. Прежде всего провести модернизацию оборудования и самого процесса производства. В частности, обновить устаревшие производственные линии, а для этого необходимо долгосрочное финансирование. Однако в Дагестане нет ни одного банка, который работал бы с предприятиями. Банки готовы предоставить кредит на условиях 15–25 процентов годовых, но большинство предприятий не могут взять эти кредиты, поэтому, обходясь своими средствами, они могут купить максимум 1–2 станка. К тому же необходимо подготовить специалистов для работы на новом оборудовании. Сегодня, чтобы успешно использовать новое оборудование, уровень квалификации и подготовки рабочих должен быть на уровне инженеров. Нужно перепрофилировать производство в зависимости от потребностей рынка, для чего проводится аудит. Кроме того, рассматриваются возможности переноса производства за пределы городской черты – и в Дербенте, и в Махачкале. Всё это будет осуществляться в рамках приоритетной программы Президента РФ «Новая индустриализация». Промышленные предприятия на сегодняшний день имеют более 350 тыс. га незадействованных площадей, которые можно использовать и для создания технопарков, и для иных проектов. Для решения этих вопросов создан Совет директоров промышленных предприятий республики, с которым наше министерство тесно сотрудничает. Кроме того, давно существуют Совет промышленников, Совет машиностроителей. Месяц назад была создана Корпорация развития Дагестана, куда вошли крупные предприятия под руководством дагестанцев, таких как Сулеймана Керимова. Корпорация готова инвестировать перспективные предприятия и проекты, выгодные для наших инвесторов и экономики.
– А какой резон крупным финансистам вкладываться в эти цели?
– Они хотят помочь родной республике. И потом, свои вложения они окупят с лихвой, когда инвестиции будут освоены и пойдёт реальная работа предприятий.
– Участвует ли Ваше министерство в работе по внедрению инновационных методов и принципов в дагестанскую промышленность?
– Министерством инициировано создание в республике венчурного фонда для поддержки малого и среднего предпринимательства в области инновационных научно-технических разработок. Таких разработок на сегодняшний момент более тысячи, из них отобрали около ста самых перспективных, а из них, в свою очередь, – 30 первоочередных. Теперь необходимо делать аудит перспективности. В любом случае здесь элемент риска присутствует, потому что невозможно предугадать на 100 процентов, какой из проектов сработает. Но если «выстрелит» один из десяти, то он окупит затраты на все десять и ещё много сверх того.
Научно-технический прогресс идёт, потенциал у наших учёных и изобретателей есть, и он велик, но мы отстаём от зарубежных стран по реализации опытно-конструкторского продукта. Это наша ахиллесова пята. Не хватает долговременных кредитных средств. Для реализации этой задачи министерством вносится в Правительство РД для утверждения РЦП «Развитие научно-технического и инновационного потенциала РД на 2014–2018 годы».
– Вы упомянули о необходимости подготовки специалистов для работы на новом производственном оборудовании. Как проводится эта подготовка?
– Да, существует серьёзная проблема квалифицированных кадров. Труд рабочего-станочника утерял престиж. Отсутствует подготовка специалистов должного уровня, востребованных на производстве. Предприятия выходят из ситуации по-разному. Например, КЭМЗ создал учебный центр, готовящий специалистов для себя. Мы хотим начать подготовку специалистов на базе энергетического и механического колледжей в Каспийске, а кроме того, планируем готовить кадры для строительной и других отраслей. Создадим попечительский совет по финансированию обучения, будем изыскивать возможность помогать.
– Какова форма собственности промышленных предприятий в Дагестане? В чьих они руках – государственных или частных?
– Все они являются акционерными обществами – ОАО, ООО. Государственного участия очень мало или нет вообще. Государство частично присутствует только в тех предприятиях, которые входят в структуры гос-корпораций. Например, «Дагдизель» – здесь 38 процентов акций у государства, КЭМЗ – 25,5 процента пакета акций у государства. А если у акционера более 25 процентов пакета акций, он имеет право участвовать в развитии предприятия.
– Ризван Казимович, как Вы думаете, в чьих руках предприятия в идеале должны функционировать – частных или государственных?
– Была бы моя воля – 50,1 процентами акций промышленных предприятий владело бы государство. Это была бы госсобственность. Понятно, что в стране рыночные отношения и предпринимательство, всё отдано в руки частного капитала, но в таких депрессивных регионах, как Дагестан, очень сложно развиваться самостоятельно.
– Какую работу проводит Ваше министерство по повышению эффективности работы промышленных предприятий?
– Намечается принятие пакета мер для поддержки и обучения квалифицированных кадров, проведения опытно-конструкторских работ и мн. др. Мы готовим к реализации две программы: «Модернизация промышленности Республики Дагестан на 2014–2018 гг.» и «Развитие научно-технического и инновационного потенциала Республики Дагестан на 2014–2018 гг.». В этом году, надеемся, программы утвердит Президент РД и примет Народное Собрание. Всё, что касается производства, энергетики, – сфера нашей деятельности: курирование, координирование, оказание необходимой помощи, в том числе методической, представительство нашей отрасли за пределами Дагестана. Кроме того, участие республики в федеральных целевых программах, мониторинг, оценка ситуации и внесение предложений в Правительство РД.
– Как сегодня обстоит дело с госзаказами? Поступают ли они нашим предприятиям и в каком количестве?
– В прошлом году по всем отраслям госзаказов было выполнено на 560 млн руб. В этом году у «Дагдизеля» есть заказ на 1,7 млрд, а вместе с другими предприятиями общая сумма госзаказа составляет примерно 2 млрд (без НДС). Мы видим, что заказы растут. Многие диверсифицируют свой бизнес, расширяют и изменяют ассортимент выпускаемой промышленной продукции. Заключены договоры по авиастроению, судостроению, радиоэлектронике. В стране идёт политика модернизации Российской армии и флота, и надо использовать эту возможность для модернизации наших предприятий.
– Налажено ли сотрудничество с зарубежными предпринимателями?
– Сейчас мы пытаемся наладить отношения с иностранными партнёрами. Это необходимо не столько для успешных продаж, сколько для обновления отечественных парка станков и технологических линий. За рубежом процентные ставки ниже, чем в России, поэтому получать оттуда оборудование в кредит выгоднее. А на экспорт пока не работаем по понятной причине.
– Проводится ли в республике реализация крупных инвестиционных проектов по строительству новых предприятий?
– Конечно. В сентябре, думаем, начнёт работать Каспийский завод листового стекла. Инвесторы молодцы. Недавно заложили камень для строительства сахарного завода в Кизляре. Хотим запустить совместно с турецкой стороной текстильное производство. На площадке Тюбе возводится завод по производству керамической плитки. Там же «Азимут» строит механический и гальванический цеха, начинается реализация завода композитных материалов. Завершается реализация нового инвестиционного проекта «Новые технологии» – будет перерабатываться до 1000 тысяч тонн нефти в год. В текущем году запущено производство цемента в Буйнакском районе мощностью до 300 тысяч тонн в год, но потребность составляет 2 млн, поэтому надо строить новое предприятие – работа над этим ведётся, есть заинтересованные инвесторы.
– А как можно объяснить строительство на территориях некоторых дагестанских заводов высотных зданий, магазинов? Люди думают, это завод, а на деле оказывается совсем другое...
– Завод является собственником этих земель. Они должны отчуждаться на законных основаниях, переводиться в другую категорию, и только в этом случае на них строятся дома, рынки и др. Теперь благодаря новым технологиям и развитию научно-технического прогресса при модернизации предприятий им требуется меньше территории, и, видимо, этим объясняется, что некоторые заводы идут на такие меры.
– Ризван Казимович, как Вы оцениваете нынешний уровень развития энергетики в республике?
– Энергетика у нас довольно развитая. Дагестан на 90 процентов обеспечивает себя энергией. На территории республики работают 16 ГЭС, самые крупные – Чиркейская (1 млн МВт) и Ирганайская (400 тысяч МВт). Республика вырабатывает 5–5,5 млрд КВт в год. При этом происходят большие потери в сетях – они очень изношены, в некоторых местах до 70 процентов. Наши первоочередные цели – повышение энергоэффективности и уменьшение потерь, замена сетей на новые, модернизированные. В планах – постройка и запуск новых ГЭС, но строить их надо там, где нет плодородных земель, ведь их и так немного в Дагестане; когда возводили Чиркейскую и Ирганайскую ГЭС, ушли под воду сады, которые уже не восстановить. В следующем году планируется запустить Гоцатлинскую ГЭС. Есть надежда, что мы сможем достичь полного самообеспечения в электроэнергии.
– Кроме гидроэнергетики, планируется ли использование в республике солнечной энергии?
– Безусловно. Предусмотрено строительство ветряных, солнечных и геотермальных электростанций. При этом необходимо понимать, что солнечные и в меньшей степени ветряные станции обойдутся дороже, нежели гидроэлектростанции. Для ветряных необходимы равнинные области, геотермальные будем строить там, где есть скважины: это север Махачкалы, Кизляр, Южно-Сухокумск. Солнечные можно строить и в горах, но на них необходимо большое количество земли: для 1 МВт требуется 1 га земли. В развитии этих направлений в том числе – будущее нашей энергетики. Особенно с учетом того, что через 10 лет произойдёт как минимум удвоение мощности потребления электроэнергии. Уже сейчас потребление растёт всё быстрее, и старые сети не выдержат.
– Есть ли в Дагестане газовые месторождения? Разрабатываются ли они? Могут ли дагестанцы обеспечить себя газом за счёт собственных ресурсов?
– Да, на территории республики идёт добыча газа. На Дмитровском газовом месторождении мы просим увеличить добычу. Всего, по оценкам специалистов, на территории республики находится 400–450 млрд куб. м газа на суше и столько же на шельфе моря. Добывается же всего 300 млн, поэтому Дагестан себя газом не обеспечивает – в основном газ подаётся к нам из Сибири.
– Немало говорилось о наличии в Дагестане собственной нефти. Сколько её, как развита её добыча, куда она направляется? В чём её уникальность и отличие от нефти из других регионов?
– Нефти у нас, согласно разведывательным работам, у нас примерно 35–50 млн т. Добывается до 200 тысяч тонн, это в 10 раз меньше, чем в советские времена. Сложность в том, что геологоразведка не проводится из-за дороговизны и отсутствия финансовых средств. Добытая нефть идёт на нефтеперерабатывающий завод на территории Дагестана, затем – покупателям. Уникальность же нашей нефти в том, что она тяжёлая, «грязная» – много примесей, серы, парафина, её необходимо очищать.
– А где чистая нефть?
– Чистая – чеченская, бакинская. А эталон – дубайская.
– Нет ли опасности нарушения экологического баланса при добыче нефти в море?
– Есть современные технологии, позволяющие исключить загрязнение акватории. Они применяются, например, в Северном море, где в очень сложных природных условиях идёт добыча нефти. Существует такая строгая экспертиза, не допускающая никаких отклонений от экологичных технологий.
– Как обстоит дело с энергодефицитом в Дагестане? Можно ли гарантировать, что перебоев со светом не будет?
– Действительно, в прошлые годы по причине изношенности сетей и повышения интенсивности пользования электроэнергией в Махачкале и в горах были проблемы со светом. Кроме того, многое зависит и от водности – необходимо, чтобы водохранилища были заполнены. Здесь у нас хорошие показатели. Проблема изношенности сетей решается, часть средств на их замену закладывается в тариф. Потребители, оплачивающие услуги, должны получать качественный продукт. Поэтому надеюсь, таких перебоев со светом больше не будет.
– Насколько развита в Дагестане горнорудная промышленность?
– В наших горах есть медный колчедан, железная руда, вольфрам, стронций, даже золото. Но горно-металлургическая работа пока не ведётся – есть сомнения и опасения, что можно загрязнить воды Самура и тем самым нарушить экологическое равновесие, а водой Самура питается весь Южный Дагестан и северный Азербайджан.
– Ризван Казимович, что делается в Дагестане для рационального использования природных ресурсов? Как соблюдаются требования экологии?
– Мы занимаемся территориальным планированием, то есть рассчитываем, как разместить наши мощности, чтобы ни в коем случае не навредить окружающей природной среде, чтобы не пострадали наши уникальные заповедники. Все проекты проходят строгую экологическую экспертизу. Ведётся работа и над тем, как утилизовать отходы предприятий, причём чтобы результат этого процесса оказался рентабельным. В рамках территориального планирования – сохранение естественных природных ресурсов. Здесь очень важна позиция правительства, а также местных муниципалитетов, которые должны проявлять неравнодушие и не давать осуществлять какие-либо проекты, если есть обоснованные сомнения в их безопасности для экологии. В этом и гражданская позиция, и забота о будущем.

«назад

Фотолента

фотографий: 0
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив