Народы Дагестана
Архив номеров » № 1, 2015 от 7 Июля 2015 г » Этнология » Будут новые высоты с.Урари

Будут новые высоты с.Урари

 До Октябрьской революции 1917 года Дагестан в административном отношении был разделен на наибства. Одним из них было Сюргинское наибство, куда входили территории Цугнинского, Гулебкинского, Урганинского, Нахкинского, Нацинского и Кассагумахинского сельских администраций нынешнего Акушинского района и территории Ураринского, Дзилебкинского, Урагинского, Урцакинского, Сутбукского, Бакнинского, Хуршнинского, Гуладтынского сельских администраций нынешнего Дахадаевского района. Дагестан считался губернией. Им управлял губернатор, назначаемый Российским императором. Центром Сюргинского наибства было селение Урари. Здесь располагались администрация наиба, здание суда, тюрьма. Наибством управлял наиб, назначаемый губернатором, находящимся в Темир-Хан-Шуре.

Любое административное деление, любой населенный пункт – это целая история событий, преданий, сказаний и легенд народа. В данной статье коротко изложу историю своего села, своего народа.
 
Первоначально наше село располагалось в местечке «Хьурхълила гIяя», названном так археологом М. Козубским в своем научном труде «Археология Дагестана», находится оно в 2-х километрах к юго-западу от нынешнего села. Проблема с водой здесь была очень серьезная. Поблизости не было источника с питьевой водой. За ней нужно было спускаться по крутому склону к речке в 1,5 километрах от села. Существует следующая легенда о перемене места нахождения села. Один из быков общественного стада все время покидал стадо и уходил в сторону востока, ложился постоянно на одно и то же место. Жители села заинтересовались этим и решили вскопать то место. Когда углубились на определенную глубину, фонтаном стала бить вода. Жители решили перенести село на это место. Назвали его Урари: склон по-урарински называется «ургIяла». Отсюда и название села.
На месте же, где первоначально находилось село, до сих пор остаются развалины жилых и подсобных помещений.
Основой хозяйства жителей села Урари было скотоводство и земледелие. Об этом свидетельствовали найденные в развалинах кости крупного скота.
Население в новом селе росло. Пахотные земли из года в год перераспределялись, становились все меньше и меньше. Скот увеличивался. С пастбищами становилось туго. Сельчане созвали сход и подняли вопрос о том, как быть дальше. Решили из каждого тухума переселить некоторые семьи на свободные земли,  располагавшиеся на восточной и южной склонах горы. Так возникли хутора Цурмая, Бутулта, Аяцури, Мускили, Туракари, Каркаци, Курки, Урхнища, Уркутта, также Суребук, Аяццимахи и Карбачимахи. О том, что все эти населенные пункты являются ураринскими, свидетельствует тот факт, что язык, обычаи, традиции везде одни и те же. Кроме этого, до сих пор поддерживаются родственные связи от двоюродных и дальше. Также для всех этих хуторов, включая Сурсбук, Аяццимахи и Карбачимахи, на ураринских сельских кладбищах были выделены определенные участки, где покойников из указанных населенных пунктов хоронили до 30-х годов XX века.
Хутора получили своеобразные названия, исходя, в основном, из места своего расположения. Например, Каркаци –  расположен между двумя скалами, тесное место по-урарински – «кьакьаци». Урхнища – отсюда видно Каспийское море, и хутор назван как Урхьналла щи; Уркутта – расположен возле «уркута уркут» – проселочная дорога. Только название хутора Туракари не связано с местом расположения: жители хутора не хотели переселяться, их насильно выгнали («тура агъиб»), отсюда и название.
Кроме одинаковых адатов,  языка, быта, перечисленные хутора имеют одинаковые свадебные и похоронные обряды. Например, все населенные пункты имеют могилы «хIялтIа ххяб» и «кади ххяб хIялтIла ххяб» – это такие могилы, где с обеих сторон строят тумбы высотой с колено и накрывают каменными плитами. «Кари ххяб» –  могила, где только с одной стороны строят тумбу, вторая сторона – естественная тумба.
До Октябрьской революции Урари был центром Сюргинского наибства. Темир-Хан-Шуринский губернатор назначал наиба с присущими ему полномочиями. Наиб подбирал себе 7 нукеров. Нукеры пользовались определенными правами и выполняли все указания наиба. В Урари при наибе находились суд, тюрьма. В тюрьме держали правонарушителей. Крупных уголовников под конвоем нукеров доставляли в Левашинский окружной суд, а мелких правонарушителей судили здесь. Обычно их привлекали к общественно полезному труду. Транспортным средством наиба были лошади. За ними ухаживали нукеры. Для их пастьбы имелось специальное пастбище, называемое «буцры» – «занятое место». На этом пастбище держали колхозно-совхозных лошадей (до разрушения СССР).
Для выполнения определенных служебных работ, помимо оплачиваемых постоянных нукеров, привлекались и не оплачиваемые временные нукеры из населенных пунктов, входящих в наибство.
Последним судьей при наибе  был ураринец Газликанов Никадурха, дедушка по отцу автора данной статьи, который был снят с занимаемой должности незадолго до упразднения наибства. Причиной снятия послужило якобы неверное оформление завещания для гуладтинки.
Урари до Октябрьской революции 1917 года находилось в таком же социально-культурном и экономическом положении, как и остальные села Сюргинского общества: не было школ, других культурных учреждений. Экономика была основана на террасном земледелии и животноводстве с низкой доходностью. Узденей и рабов не было. Жители села были свободными членами общества. Очень богатых и очень бедных не было, за исключением одного – Бахмудова Аллая, который владел стадами крупного рогатого скота, отарами овец, табунами лошадей.
Население было неграмотным, за исключением нескольких арабистов. Ими были Хула Бахмудгаджи, Гусайнигаджиев Бахмудгаджи, Даудгаджи. Они обучали у себя дома арабскому письму и чтению нескольких детей сельчан.
Из них Даудгаджи работал в Темир-Хан-Шуре в типографии Мавраева. До сих пор у нас хранятся книги, переведенные им на даргинский язык и лично написанные им. Его отец, Мустафаев Магомед, был узденем, свободным крестьянином. Его сюргинцы называли «ХинкIутI Магомедом». Он зарезал быка и угостил сельчан, когда в гости пришел чабан, который ранее угостил его хинкалом из  барана.
Магомед устроил сына Дауда на учебу к своему родственнику Аммайгаджи, затем к  грамотным катибам. Потом отправил его совершить хадж. Вернувшись с хаджа, Дауд стал зваться Даудгаджи. После хаджа Даудгаджи более двух лет продолжал учебу в медресе, в совершенстве овладел арабским языком.
Каким-то образом Мавраев узнал о грамотности Даудгаджи и пригласил его в свою редакцию, устроил на работу катиба. Здесь Даудгаджи переводил книги с арабского языка на языки народов Дагестана и наоборот. В 1913 году он опубликовал на арабском шрифте на ураринском диалекте тиражом 2500 экземпляров на 150 страницах произведение урахинского поэта Абдулагаджи под названием «Воодушевление тех, кто живет требованиями Аллаха». Также он опубликовал антологию произведений Магомедгаджи Дейбукского, Зияутдинкади Куппинского, Бамеда Бутринского, Арсланали Ширинского. В последующем Даудгаджи работал кадием в Кубачах и Урари. Его сын Магомед, окончив Махачкалинский ветеринарный техникум, посвятил себя общественному и частному животноводству, был честным человеком, любимцем народа.
Советская власть с первых дней своего существования способствовала развитию образования. В первые годы советской власти школа ютилась в частных домах Абдулхаликовых, Закарьяевых, Абдурашидовых. Первыми учителями были выходцы из Сергокалинского и Кайтагского районов. Затем стали работать ураринцы Гаджиев Магомед, Махаев Магомед, Аммаева Хадижат, впоследствии она стала первым директором Дома культуры. В 1930 году было построено здание под начальную школу с железной крышей, в 40-х годах оно было расширено под семилетнюю, а в 50-х годах - под среднюю школу.
Первым заведующим начальной школой стал Гаджиев Магомед, первым директором семилетней школы – Курбанов Гусин, окончивший Сергокалинское педучилище.
К тому времени подростки Мусалаев Магомед, Багамаев Магомед, Магомедов Расул, Магомедов Абдулхалик, Абдурашидов Магомед, заменив ушедших на фронт учителей,   окончив  после 7 класса двухмесячные курсы, стали работать учителями. Эти курсы функционировали при Ураринской школе. На них учились, кроме ураринцев, Булатов Курбан и Сайдиев Курбан из Цугни, Амирханов Магомед и Тавтухов Гасангусин из Сутбука, Курбанов Чурлан и Алибеков Гаджи из Дуакара, а также ребята из Гуладты, Хуршни, Урцаки и Ураги.
Более 500 выпускников данной школы получили высшее образование в вузах. Докторами наук стали ураринцы ректор СКНИ Магомедов Б., его зам. Кадиев Абакар, бывший директор ПКИУ Алиев Курим, также Курбанов Салигаджи и Аммайгаджиев Гамзат. Более 20 ураринцев стали кандидатами различных наук, из которых Рабаданов Кади – медицинских, он работает в научно-исследовательском институте им. Склифосовского в Москве.
За активное участие в истребительных батальонах в годы ВОВ Никаев А. был награжден орденом «Знак Почета», орденом Славы I степени и многими медалями.
Колхоз в годы ВОВ стал основой экономической жизни жителей села. Им руководили Маликов М., а затем Мусалаев Магомед. Последний работал главным редактором районной газеты «Ленина гьуни», инструктором отдела пропаганды РК КПСС, инструктором Дагобкома КПСС, руководителем Даградиокомитета, зам. министра культуры Дагестана. Багамаев Магомед укрепил колхоз и материально, и организационно: количество КРС и МРС удвоил, довел соответственно до 1200 и 7 тыс. голов, удвоил урожайность зерновых, особенно на кутане «Уллу-нефть». За эти успехи он был награжден. Доярки колхоза Сулайбанова Ашура, Гаджидаудова Курбанпатима и пастух колхоза – комсомолец Абдулжалилов Абдулла стали участниками ВДНХ за выдающиеся достижения в общественном животноводстве. Бригадир МТФ Магомедов Алтав стал кавалером орденов Красного Знамени.
Селение Урари всегда славилось выдающимися людьми. Например, Абдулгаппаров Меджид был прославленным певцом. Выдающимся борцом («мушликья») был Курбанбагамаев Али. Игрой на чугуре прославился Омаргаджи из Мускили. Когда он начинал играть на чугуре, прохожие останавливались, девушки, идущие за водой, замирали и слушали.
Были в Урари строители, каменотесы. К примеру ХIусайла Аммай. На прощальном ужине по поводу завершения строительства нового дома хозяин Гаджибекгаджи (Уркарахский) сказал: «Аммай, чтобы я хотел сейчас, знаешь? Чтобы твоя правая рука отсеклась». Это означало, чтобы Аммай другим такие дома не строил. Аммай на это ответил: «Что я хотел бы, знаешь, Гаджибекгаджи? Чтобы твой дом забрал урус». Это означало конфискацию. Действительно, дом был впоследствии конфискован.
Известным человеком был и Кадиев Абдулазиз. Он был грамотным стоматологом и травматологом: лечил зубы,  переломы лучше, чем специалисты с дипломами.
По всему Сюргинскому округу известен был Абдуразак, изготавливавший  надгробные памятники («цIелда»). На могилах многих кладбищ сюргинских сел, как антиквариат, стоят надгробья, сделанные им. И на ураринском кладбище есть пара таких памятников-надгробий. Еще в 1960 г. специалисты из Ленинградского Эрмитажа предлагали 3 миллиона рублей за один из них. Ураринцы на такой торг не пошли.
В конце XIX – начале XX в. жил в Урари Багама – человек-легенда. Был обычным крестьянином-узденем. Большую часть времени проводил в подсобном хозяйстве, занимаясь земледелием и скотоводством. В свободное время занимался кузнечным делом, особенно лудильным.
Как было сказано выше, заметные сдвиги в социально-экономическом и культурном развитии ураринцев произошли вскоре после ВОВ: село было электрифицировано, радиофицировано, телефонизировано, был проведен водопровод протяженностью 12 км,  установлены сначала узкоформатные, потом широкоформатные киноустановки, бензогазозаправки, построены Дом культуры на 500 мест, здания для пекарни, бани, обувной фабрики, токарно-сверлильной мастерской,  администрации села, для участковой больницы, ветлечебницы, почтового отделения, сберкассы, радиоузла, расширили под среднюю школу старое здание школы и построили новую панельно-щитовую школу на 280 мест. Люди приобщились к современной технике, достоянием почти всех сельчан стали телевизоры, холодильники, пылесосы, у многих появились легковые автомашины.
В конце 80-х годов в глубокой тайне от народа правители – предатели Горбачев, Ельцин и им подобные раздробили великую державу на куски – разрушили СССР. Они разграбили созданное упорным трудом в течение 70 лет всенародное богатство, бросили народ в бездну войн, разрухи, голода, безработицы, грабежей, убийств, коррупции.  Все это сказалось и на судьбах ураринцев, как и на судьбах всех народов СССР.
Совхоз как таковой перестал существовать, исчезли бесследно 1200 голов КРС и 7 тыс. голов МРС, разрушились здания сельского магазина и маслосырзавода, исчезли обувная фабрика, баня, пекарня, токарно-слесарная мастерская, пилорама, бензогазозаправки, АТС, сберкасса, ветлечебница. Даже базар, существовавший с незапамятных времен, называемый «Сюргинским базаром», выдержавший ВОВ, когда Кубачинский и Аяла-базары перестали существовать, исчез бесследно. На сегодня Урари стало ненужным ни районному, ни республиканскому руководству.
Но селение Урари, вопреки всем невзгодам, всегда было лидером сюргинцев. Считаю, что оно преодолеет все трудности и противоречия современной эпохи и займет свое лидирующее место в районе и республике. У него есть главное богатство – это люди и горная земля с холодной водой и чистым воздухом.
Сегодня ураринцы раскиданы по всей территории Дагестана, да и всей России. Для обновления былой славы  ураринцы должны объединиться и приложить усилия. Начало этому положило обновленное сельское руководство и новый Глава республики Р.Г. Абдулатипов. На обновление жизни надеются и жители всех ураринских хуторов.
Говоря об участии ураринцев в ВОВ, следует отметить, что по зову Родины ушли на войну 154 ураринца, вернулись только 54 искалеченных. Подвиги погибших на войне и вернувшихся участников ВОВ – это целая история, к ней мы еще вернемся. В настоящее время ураринцы готовятся к 70-летию Победы.
 
«назад

Фотолента

фотографий: 4

Праздник первой борозды в Урари

Категория фото: Этнология »

На празднике первой борозды

Категория фото: Этнология »
№ 1, 2015 от 7 Июля 2015 г

 Встреча Р.Абдулатипова с представителями исламских СМИ

Январь-февраль
архив номеров

Авторы:

все авторы
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив