Народы Дагестана
Архив номеров » № 6, 2016 от 11 Апреля 2017 г » Общество » Поэзия, устремленная в будущее.

Поэзия, устремленная в будущее.

 – Сибирбаг Магомедович, где берет начало Ваша поэзия? Ваше первое стихотворение? Когда это было? Ставили ли Вы когда-нибудь перед собой целью стать поэтом-писателем?

– Нет. Такой цели я перед собой никогда не ставил. Корни моего поэтического начала уходят далеко в детство, и могу сказать, что все началось с моего отца, т.е. с родного очага. Отец мой был человек неграмотный, не умел ни читать, ни писать. Но, как и все наши горские аксакалы, владел прекрасной памятью. Родился он в далеком 1914 году и прошел, можно сказать, через все круги ада, начиная с первой мировой войны: революционную мясорубку, гражданскую войну, годы репрессий, продолжавшиеся до начала второй мировой войны, Великую Отечественную войну, послевоенную разруху и т.д. и т.п.

В 1928 году, когда отцу исполнилось 14 лет, ему сделали ампутацию левой ноги ниже колена.

Любому мало-мальски соображающему человеку, наверное, понятно, что значит для 14-летнего мальчишки в те самые тяжелые для нашей страны годы остаться круглым сиротой и еще безногим калекой.

– Да, история с Вашим отцом довольно-таки трагическая. Интересно, а как же он все-таки выжил в такие тяжелые для всей страны годы?

– Не только выжил. Стал одним из самых востребованных и уважаемых людей не только на селе, но и во всем районе. Все родственники, потуже затянув свои пояса, вскладчину купили ему редкую в то время швейную машину марки «Зингер», которая, как реквием, и сейчас хранится у меня дома. Одним словом, не вдаваясь в подробности, скажу, что отец стал прекрасным мастером – портным (редкая в то время специальность), к которому со всего селения и района стекалось множество земляков для кройки и шитья одежды. Вы сами, наверное, знаете, что в то время в магазинах готовой одежды вообще не бывало.

– Помню, готовая одежда в наши магазины начала поступать в 50-60-е годы. История с Вашим отцом понятна, но хотелось бы знать все же, какое это имеет отношение к тому, что Вы, выходец из горской семьи, стали не чабаном, землепашцем или агрономом, ветеринаром и т.д., а поэтом-писателем?

– Это очень просто объяснить. Я родился через год после окончания Великой Отечественной войны. Какие это были тяжелые годы, наверное, известно всем. Но людям-то надо было жить и в первую очередь одеваться. И в нашем доме всегда было многолюдно. Приходили самые бедные и самые богатые. Богатые сравнительно. «Санта-Барбары» тогда не было, хоромы никто не строил и никто на иномарках не ездил. Кому платье надо было сшить, кому брюки или рубашку, кому белье нижнее, а кому-то старые отцовские брюки или рубашку перекроить сыну, многие приносили чьи-то обноски для переделки себе и детям. Отец никому ни в чем не отказывал и удовлетворял нужды всех. Люди приходили, но они же не сидели и смотрели друг на друга! Кто-то об интересном случае расскажет, кто-то сказку сказывает, кто-то песню споет, кто-то притчу интересную расскажет. А в основном пели песни – веселились, а отец дело свое делал. И так бывало порою сутками напролет. Это было похоже на какой-то кружок фольклора и художественной самодеятельности.

– И Вы это все слушали, улавливали и запоминали?

– Ай, баркалла, Магомед Рамазанович, у нас – у лакцев – в таких случаях говорят «Жан цIуллу даннав!» – Дай Бог здоровья! Я не только слушал и запоминал, с годами стал самым активным участником всех мероприятий, если так можно выразиться, которые проходили в нашем доме. Меня заставляли и петь, и танцевать под бубен или барабан, которым служил наш небольшой желтенький тазик из латуни, и читать наизусть многие эпические песни лакцев, я и сейчас их помню наизусть.

– Получается, что любовь к поэзии Вам привили прямо в отцовском доме и с ранних лет.

– Да. Это так...

– Когда вышли в печати Ваши первые произведения?

– Мои первые произведения вышли в печать в 1961 году в районной газете «Заря».

– И сколько же Вам лет тогда было?

– 15 лет.

– У Вас большое разнообразие в творчестве, имеется в виду в жанровом плане. Много сборников поэзии, сборник прозы, несколько пьес, сборник сатиры – эпиграммы, пародии, памфлеты. Кем Вы себя больше ощущаете?

– Когда пишу поэзию – стихи, поэмы, баллады, я чувствую себя поэтом, когда пишу прозаические произведения – прозаиком, пишу сатиру – сатириком, драмы пишу – драматургом, т.е. чувствую тем, кем и в какой ипостаси я выступаю.

– Чтобы писать хорошие книги, какими качествами писатель должен обладать?

– На все воля Аллаха, в том смысле, что талант человеку дается свыше. Есть такое понятие, как божья искра, божий дар, т.е. талант. Остальное зависит от тебя – от поэта, от твоего интеллекта, степени и уровня твоего развития, жизненных позиций, от внутренней организованности, организации своей работы. Конечно, немаловажен и твой жизненный опыт, а остальное, как сказал В. Маяковский:

«Поэзия – та же

Добыча радия.

В грамм добыча, в годы труды.

Изводишь единого слова ради

Тысячи тон словесной руды».

Одним словом, «искру Божью» надо развивать, подпитывать, чтобы она возгорелась пламенем.

– Говорят, что на Ваши слова в народе поются более 300 песен. Это огромная лепта, которую Вы внесли в развитие национальной культуры, и Ваше большое достижение как поэта. Это на самом деле так или преувеличивают?

– А Вам откуда это стало известно?

– Как откуда? Друзья мои лакцы говорят. Да и сам я с удовольствием их слушаю.

– Раз об этом говорят лакцы, не очень-то щедрые на похвалу, значит правда...

– Что Вас больше всего беспокоит в нашем обществе?

– Духовное обнищание. Раньше люди жаждали знаний, а сейчас жаждут богатства. Духовно богатый человек никогда не будет гнаться за миллиардами или строить пятиэтажные хоромы. Для чего это?

– Вы человек завистливый?

– Нет. Зависть съедает человека изнутри и является самым гнусным и ненавистным для меня проявлением человеческой сути. На мой взгляд, завистливый человек и человек, накопивший огромное богатство, это – антиподы, которые никогда не могут чувствовать себя свободными. Первый из них находится в плену своей зависти, а второй – в плену богатства. А я люблю свободу и считаю ее самым большим завоеванием или достижением человека на земле.

– Может ли поэзия повлиять на ход истории?

– Я думаю, нет. Поэзия может повлиять на умы и сердца людей, на состояние души человека, а на ход истории вряд ли, разве что косвенно. Я имею в виду влияние поэзии на отдельные личности, а историю создают личности.

– В русской поэзии важна рифма. Как Вы ее определяете?

– Ну, как я ее определяю... Рифма нужна не только в русской поэзии, она нужна и в любой другой поэзии... Другое дело, как у нас обстоят дела в дагестанской литературе. Наша дагестанская литература больше привержена внутренней рифме, т.е. аллитерации. И мало кто пишет рифмованные стихи. Все зависит от личности поэта: насколько он талантлив и насколько подготовлен, чтобы писать рифмованные стихи, в какой степени владеет языком и как он использует его (языковые) ресурсы. Многие талантливые поэты не смогли развить свой талант из-за незнания языка и пренебрежительного отношения к слову, которому в процессе стихосложения можно придать любой оттенок. Язык – главное орудие и, если хотите, главное оружие любого писателя. Язык надо любить, как родную маму, и обращаться с ним надо очень тонко, осторожно и нежно.

– Бывает ли так, что поэт в своей поэзии отражает свою судьбу?

– Безусловно! Моя поэзия, мое творчество – это моя судьба и не только моя, но и судьба моего народа. Ведь каждое стихотворение – состояние моей души в тот или иной момент. И потом, мною написано много поэм и драматических произведений, в которых отражена жизнь моего народа. К примеру, драма «Черный день» – о насильственном или, вернее сказать, о добровольно-насильственном переселении лакского народа с гор в Новолакский район. Трагедия «Любовь и слезы» – о трагической судьбе двух классиков дагестанской литературы – Маллея Балхарского и Патимат Кумухской. Трагедия «Кровь и слезы» – одна из самых трагических страниц в истории народов Дагестана – о восстании 1877 года и так далее – все перечислять не буду...

– Да, чувствуется, что история лакского, да и в целом дагестанского народа наложила на Ваше творчество довольно-таки глубокий отпечаток. А как отражается сегодняшняя жизнь в Вашем творчестве?

– Отражая историю – жизнь в прошлом, пройти мимо настоящего, я считаю, было бы непростительно. Поэтому ряд моих произведений посвящен современной жизни наших народов. Самая большая проблема у большинства наших народов – опустошение гор вследствие оттока населения горных районов на плоскость – в города и поселки, где жизнь намного цивилизованней и легче. Этой теме посвящено множество стихотворений, поэма «Цена земли», состоящая из двух сказаний. «Кисловодская поэма», повесть «Мадихат», да и многое другое, в небольшом интервью обо всем не скажешь.

– Сибирбаг Магомедович, если бы предоставили Вам такую возможность, с кем бы из ныне покойных поэтов Вы встретились?

– Простите великодушно, встречаться с покойниками пока не спешу, но когда это уже случится, я, наверное, встречусь с Лермонтовым и Есениным.

– Как Вы смотрите на современную русскую поэзию?

– Плохо! Она находится в состоянии стагнации. Что можно сказать о поэзии и прозе, когда планомерно уничтожается Союз писателей России? Когда все его имущество, движимое и недвижимое, распродали, разогнали всех писателей, распродали все издательства и все типографии?! Негде и не на что издавать книги. Не платят ни единого гроша за тяжелейший труд писателя. Буквально все российские писатели оказались на обочине жизни, а общество наше – духовно нищим, мещанским... И все это – при огромном потенциале талантливых писателей... Правильно заметил Евгений Евтушенко: «Поэт в России больше чем поэт», чем только сегодня не приходится заниматься, чтобы выжить.

– Сибирбаг Магомедович, вот Вы народный поэт Дагестана. Вы уверены, что нашему обществу нужна поэзия и, в общем, литература?

– Магомед Рамазанович, общество – понятие довольно-таки растяжимое. И самое главное, оно многослойно. Конечно, тем, кто привык все время держать руки в государственной казне и живет только лишь с меркантильными интересами, не нужна ни литература, ни культура, ни даже наука. Благо, что есть и еще другие слои общества, которым все это не безразлично, и они хорошо понимают, что бездуховное общество – это гнойник с многочисленными разновидностями паразитов.

– Как Вы смотрите на разделение литературы на детскую, юношескую и взрослую?

– Нормально. Ну, не будете же Вы приносить детям в детсад или в начальную школу такие произведения, как «Анна Каренина» Льва Толстого, «Преступление и наказание» Достоевского, «Собачье сердце», «Мастер и Маргарита» Булгакова, «Доктор Живаго» Пастернака, «Вечный зов» Каренина и многое другое?

– Сибирбаг Магомедович, Вы знали, знаете многих поэтов и писателей, читали и продолжаете читать их произведения. Кого бы Вы смогли назвать среди тех, кто внес наиболее значимый вклад в отечественную литературу?

– Очень тяжелый вопрос! Тяжелый в том отношении, что их так много, и боюсь, что мы не сможем сегодня здесь назвать или перечислить всех. Но, тем не менее, я попробую хоть как-то ответить на интересующий Вас вопрос.

Итак, в русской литературе к таким я причислил бы всех поэтов и писателей «Золотого и серебряного веков русской литературы», начиная с Сумарокова, Державина и Жуковского, кончая Семеном Надсоном. Из них наиболее значимыми, конечно, являются Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Фет, Некрасов, Тургенев, Алексей Толстой, Лев Толстой, Достоевский, Чехов, да разве их всех назовешь... Поэты, писатели советского периода: Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Александр Блок, Иван Бунин, Константин Бальмонт, Николай Гумилев, Анна Ахматова, Сергей Есенин, Осип Мандельштам, Владимир Маяковский, Марина Цветаева, Борис Пастернак, Константин Симонов, Самуил Маршак, Корней Чуковский, Вероника Тушнова, Николай Рубцов, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко.

Из дагестанских писателей и поэтов наиболее значимый вклад в отечественную литературу внесли, на мой взгляд, все классики дореволюционной литературы – Батырай, Ирчи Казак, Етим Эмин, Щаза из Куркли, Чанка, Махмуд, Эльдарилав.

Основоположники дагестанской советской литературы – автор первой дагестанской повести Курди Закуев, автор первой дагестанской драмы Гарун Саидов, основоположник дагестанской публицистики Саид Габиев, автор первого дагестанского романа Магомед Хуршилов, Эффенди Капиев, Расул Гамзатов, Ахмед-Хан Абубакар, Фазу Алиева, Магомед Ахмедов и т.д.

– Сибирбаг Магомедович, часто ли Вас приглашают на встречи с читателями и какие Вам задают вопросы?

– Да, приглашений бывает много, но, к сожалению, в силу ограниченности времени не всегда бывает возможность посещать такие встречи, а вопросы бывают самые разнообразные. Расскажу об одном интересном лично для меня случае. На встрече с учащимися Буйнакского педагогического колледжа мне задавали множество вопросов. Вопросы задавали письменно. Раскрываю бумажку с очередным вопросом: «Сибирбаг Магомедович, какая черта характера человека Вам больше всего нравится?» Я, не задумываясь, отвечаю первое, что мне пришло на ум – «Великодушие!» Встреча закончилась, но я еще долго думал про себя: правильным ли был ответ мой на данный вопрос? И почему я ответил именно так?.. Но впоследствии я понял, что получилось как в одной из горских пословиц: «Из кувшина выливается то, что в нем находится».

– Сибирбаг Магомедович, Вы вот уже около 40 лет работаете старшим редактором Дагестанского книжного издательства. Что Вы можете сказать о состоянии современного книгоиздания?

– Ничего хорошего! Планомерно, не знаю с чьей подачи, разрушается не только книгоиздание, но и само здание, где расположено самое уникальное в мире Дагестанское книжное издательство, выпускающее литературу на 14 языках народов Дагестана. Издательство, которое в прошлом году отмечало 80-летие, и на эти торжественные мероприятия в государственной казне не смогли найти 5-10 тысяч рублей.

– А как объяснить тот факт, что все книжные магазины, правда, их немного у нас, захламлены никому не нужной второсортной книжной продукцией?

– Очень просто! Двумя словами – рыночная экономика. Музыку заказывает тот, у кого есть деньги... У людей завелись несоразмерные с их талантом и умом деньги, и, не зная куда их деть, они издают всякую суррогатную литературу о том или ином разворовавшемся чиновнике или о его отце, тухуме! Кому, думаете, такая литература нужна?

– Поскольку наша беседа подходит к концу, еще пара немаловажных вопросов. Как мне известно, Вы основали «Золотую библиотеку дагестанской литературы», как идет ее издание?

– Очень медленно... Изданы всего пять томов. Все упирается в финансы, вернее, их отсутствие. Но я думаю, это явление временное, и в скором будущем мы сможем наладить издание.

– И последний вопрос. Сибирбаг Магомедович, вот-вот уже на носу Ваш юбилей – 70-летие. Что Вы подарите своему народу?

– Вообще-то подарки у нас делают имениннику, но на сей раз мы нарушим эту традицию и я подарю ему 7 томов моих собственных сочинений.

– 7 томов?

– Да, 7 томов... шесть томов уже готовы. Седьмой том вот-вот скоро должен выйти....

– Отлично! Солидный подарок! Не могли бы сказать несколько слов о структуре издания: какие произведения вошли в Ваш семитомник?

– Перечислять все произведения невозможно и вряд ли это нужно. Но по томам могу сказать: первые 3 тома – поэзия, 4 том – сатира и юмор (юмористические рассказы, пародии, памфлеты, эпиграммы), 5 том – проза, 6 том – драматургия, 7 том – литературные портреты.

– Да, слов нет! Вы славно поработали на своем веку, таких поэтов у нас в Дагестане можно посчитать по пальцам на одной руке...

Спасибо Вам за беседу и новых творческих взлетов!..

«назад

Фотолента

фотографий: 0
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив