Народы Дагестана
Архив номеров » № 2, 2017 от 23 Января 2018 г » Культура » Звучащая красота чунгура

Звучащая красота чунгура

Из народных мастеров-чунгуристов вышли певцы-поэты Омарла Батырай, Мунги Ахмед, Сукур Курбан, Магомед Сибирский, Цандалай. Старожилы нашего села Кища часто вспоминают Ражабкади, Цандалая, Абдуразака, Шишайла Рабадана, Амирхана, Анти Гасана, Ибила Ибрагима... Они были признанными чунгуристами во всей округе. Их приглашали на свадьбы, просили сыграть на чунгуре, исполнить старинные песни. Нередко устраивали состязания между чунгуристами на лучшее исполнение мелодий. А сколько было интересных случаев?!

Краткий очерк о кищинцах – мастерах игры на чунгуре
Говорят, однажды кайтагский узден из селения Баршамай, большой поклонник чунгура, пригласил к себе признанных мастеров-чунгуристов со многих поселений Кайтаг-Дарго. Состязания были необычными: классическая игра на чунгуре или исполнение какой-либо древней, позабытой песни уже не так поражали слушателей. Чунгуристам нужно было преподнести что-то свое, необычное, отличное от других. И вот в самый разгар состязаний Ражабкади, житель села Кища, достает из кармана перочинный ножик и перерезает все нити-обмотки (тIулбаула) вдоль ручки-черенка чунгура, а потом исполняет одну из сложных мелодий.
Слушатели диву дались. Глазам своим не поверили: «Как он смог сыграть мелодию, убрав с ручки чунгура обмотки? Такого чуда прежде ни от какого чунгуриста они не видели. Такое мог проделать лишь волшебник...»
И посыпались на победителя вопросы.
Ражабкади не смутился и сдержанно ответил:
– На чунгуре мастера Абдуразака всегда можно творить чудеса.
– Но ведь на самом деле такое невозможно?
– Возможно, если это чунгур Абдуразака, – спокойно повторил он.
Хотя Ражабкади не выдал секрет проделанного им приема на музыкальном инструменте, позже все прояснилось: оказывается, если чунгур очень старый и ручка, где нити обмотаны, протерлась, то в местах обмоток остаются выступы. И тогда даже без обмоток чунгур может воспроизвести любую мелодию.
В другой раз чунгуристы по обыкновению летним вечерком собрались на годекане. Поспорили, кто лучше сыграет мелодию. В тот самый час, когда взял в руки чунгур Цандалай, верхом на коне спускался в село гость. Одна из подков коня готова была слететь с копыта, поэтому она нарушала ровный цокот копыт. И тут Цандалай, недолго думая, сыграл мелодию под эту «музыку». Разумеется, завсегдатаи годекана были поражены талантом своего сельчанина. Соблюдая горский обычай, гость попридержал коня, слез и, ведя его за уздечку, приблизился к годекану.
После рукопожатия и приветствия гость обратился к Цандалаю:
– Уважаемый, вы несомненно талантливый музыкант, и мелодия ваша оригинальна. Да, я понял: мне надо снова подковать своего коня. Правда, мелодия ваша была бы куда звучнее и красивее, если бы вы чуточку подтянули четвертую струну чунгура.
– Кто вы, друг мой? – обратился к нему Цандалай, пораженный его тонким слухом.
– Мунги Ахмед из Кубачи, – коротко ответил гость.
– Отныне этот чунгур принадлежит вам, – и вручил ему Цандалай свой любимый музыкальный инструмент.
Научиться играть на чунгуре дано не каждому, и не каждый может обладать таким слухом. В старину многие горцы увлекались этим занятием, держали у себя дома не один чунгур, но настоящими чунгуристами становились лишь единицы. До сей поры сохранилась народная молва: «Хочешь научиться играть на чунгуре, надо будет головой проломить семь глиняных печей (кари)».
На сегодня в селении Кища в живых остался один знаменитый чунгурист Джахпарла Сулайбан, 95-летний сельский аксакал. И только у него сохранился в единственном экземпляре чунгур знаменитого мастера Абдуразака. Этот чунгур не раз чинил уста Амирхан, и Джахпарла Сулайбан никогда не отдает свой музыкальный инструмент в чужие руки. Зато сам каждый год ездит в Кубачи на состязания чунгуристов в честь певца-поэта Мунги Ахмеда. И, несомненно, каждый раз он оказывается в числе лучших исполнителей.
Мы часто бываем в гостях у Джахпарла Сулайбана. Он не отказывается сыграть нам старинные мелодии. А когда под медиатором начинают струны издавать чудные звуки, будто все вокруг на миг останавливается и прислушивается.
Да, это талант! Редкий. Единственный для наших односельчан, доставшийся из глубины веков. Жаль, что талант исчезающий... Потому что аксакал Джахпарла Сулайбан не вечен, как и ничто не вечно на этой земле, а замены ему пока еще нет.
– Вы хорошо помните мастера Абдуразака? – спрашиваем мы.
– Да, он был, как говорят, мастером на все руки: кузнецом, каменщиком, лудильщиком, плотником... Прожил долгую жизнь. Правда, мастерил чунгуры только до своего сорокалетнего возраста, в ту пору он сам для себя табу принял: больше не увлекаться чунгуром, мол, это по религиозным соображениям грешное дело. Теперь его чунгур редкость как скрипка Страдивари или Амати.
– Мне было лет восемь, когда впервые взял в руки отцовский чунгур, – рассказывал Гусейнов Сапар, житель села Дуакар. – В то время развлечений нам, детворе, мало было. Часто по вечерам отец брал в руки чунгур и бренчал. Не могу сказать, хорошо ли он играл или просто время коротал, но песни распевал хорошо и громко. Мне тоже хотелось научиться играть на чунгуре. Однажды он застал меня с чунгуром в руках. Очень обиделся, вырвал из рук чунгур и поругал меня. Я спросил, почему мне нельзя? Нельзя, говорит, потому что чунгур Абдуразака для него как реликвия, которая досталась от деда. И он мне купил другой чунгур из Таркама...
– Чем же примечателен чунгур Абдуразака?
– Я вам приведу один пример из жизни, и вы все поймете, – говорит нам аксакал. – Как-то в Таркамах торговали чунгурами, предлагали эти музыкальные инструменты мастера из Табасарана, Таркама, Муира, Сираги. Среди них оказался и один наш односельчанин, тоже предлагавший чунгур Абдуразака.
Знаток-чунгурист из поселения ХIябдашхьа Гасан Магомедов подходит к нашему односельчанину и спрашивает:
– Дорогой гость, вы точно знаете, что этот чунгур мастера Абдуразака?
– Разумеется, – тотчас отвечает продавец.
– В таком случае, у меня есть предложение. Завяжите мои глаза, положите передо мной все чунгуры и дайте мне чуть-чуть поиграть на каждом из них. Стоит мне побренчать, и я вмиг распознаю чунгур Абдуразака.
– Если, уважаемый, вы такой знаток и сумеете распознать по звучанию чунгур мастера Абдуразака, он достанется вам бесплатно. Как подарок! – воскликнул наш односельчанин.
Как рассказывали очевидцы, Гасанов Магомед с завязанными глазами точно сумел определить чунгур Абдуразака.
Вот какие чунгуристы были в наших краях!
– Во времена советской власти Амирхан тоже пользовался успехом мастера-чунгуриста. Вы так не считаете?
– Нет слов, но только Амирхан никогда не ставил свое имя рядом с именем Абдуразака... Вот, послушайте, о чем он мне рассказывал: «Часто я бывал у мастера Абдуразака. Просил обучить меня секретам мастерства, но всякий раз он отказывался, уходил от темы разговора, ссылаясь на то, что это дело грешное, что этим ремеслом не прокормить мне свою семью, и что лучше заняться чем-то более доходным занятием...»
Я знаю, в ту пору многие талантливые мастера не желали передавать свой талант другим людям, подрастающему поколению, даже своим детям, и уносили с собой в могилу...
После этой беседы мы долго разглядывали чунгур Абдуразака. Казалось бы, ничего особенного, все детали инструмента как и у других мастеров. Это только на первый взгляд. Присмотревшись, можно заметить, что «голова» чунгура небольшая, но продолговатая; черенок был тоньше, чем у других, дека невысокая, но она ровно соприкасалась с «животом»... И так далее можно было одну за другой находить присущие чунгуру Абдуразака особенности. Это только внешние отличия. Кто знает, какой секрет несет в себе каждая деталь сама по себе, по технологии ее изготовления.
«Я разобрал чунгур Абдуразака по частям, – рассказывал начинающий молодой мастер Муса, – в надежде разгадать его тайну. Тщательно осмотрел каждую деталь и изготовил точные их копии. Та же древесина (тутовник и ореховое дерево), те же стандарты деталей, тот же клей, те же струны и нити... Казалось бы, получился абдуразаковский чунгур по внешнему виду, но звучание оказалось совсем иным...»
Сегодня в суете жизни мы не замечаем, как изо дня в день скудеют наши духовные ценности: культура, искусство, традиции, обычаи. Свободное время отдаем телевизору, компьютеру, другим развлечениям. Добрые традиции отцов и дедов предаются забвению, и дети не вникают в такие понятия, как куначество, уважение, отзывчивость, внимание к старшим, забота о них. Поэтому они становятся отчужденными и равнодушными ко всему ценному прошлому, что досталось нам от славных предков.
А так не должно быть! Не должны эти духовные ценности утонуть в океане современной суматохи!
Каково будущее кищинского чунгура? Трудно предсказать. Неужели, как говорит Джахпарла Сулайбан, этот уникальный музыкальный инструмент в скором будущем исчезнет из жизни? Ведь Гасанов Багомедали переехал в город, и теперь опустела его мастерская, где по углам остались заброшенными заготовки чунгуров, мотки стальных струн, обрубки высушенного тутовника и орехового дерева. А еще молодой уста Муса только-только овладевает секретами изготовления чунгура. Не переняли и не унаследовали ремесло отцов сыновья Абдуразака и Амирхана...
Нет, так не должно быть!
Краткие биографические сведения из жизни знаменитых кищинских мастеров– чунгуристов.
Цандалай (Цянд-Али) родился в 1827 году в семье парикмахера (даллакчи). С раннего детства он увлекался народными песнями, имел хороший голос, талантливо исполнял хвалебные песни, импровизировал и сам сочинял бытовые песни.
Когда научился играть на чунгуре, его стали приглашать на свадьбы: он развлекал слушателей, мастерски исполняя старинные мелодии. Все же основную профессию перенял от отца: каждый четверг (день отдыха кубачинцев) он ездил в селение Кубачи и подрабатывал себе на хлеб работой даллакчи. Не обзавелся семьей и ушел из жизни в 1897 году.
Цандалай был не только певцом-импровизатором, умел сочинять собственные песни: «Унеси, ветер, мою печаль», «Играй, мой чунгур», «Посвящение Гаджила Рабадану», «Я не понят народом» и другие.
Ражабов Абдуразак, популярный мастер-уста чунгура, родился в 1886 году в семье скотовода. Как известно, он не пошел по стопам отца, не стал ни пастухом, ни чабаном. Рано научился плотничать. В годы советской власти работал кузнецом в сельской кузнице колхоза им. XVI партсъезда. Вырастил двоих детей: сына Ражабатта и дочь Патимат.
Свой первый чунгур он изготовил в селении Джемикент, где плотничал у зажиточного хозяина. Затем, возвратившись в село, увлекся этим ремеслом, из года в год совершенствовал свое мастерство.
Так он смастерил более двадцати чунгуров. В сорок лет Абдуразак отошел от этой работы. Но самое интересное – он не умел ни играть на чунгуре, ни петь. Умер в 1980 году.
Алиев Амирхан родился в 1912 году. Рано лишился отца и матери: рос вместе с братом Магомедом и сестрами Джамилат и Аминат под опекой односельчан. В годы Великой Отечественной войны был милиционером-оперативником НКВД Дахадаевского района. Бесстрашно преследовал бандитов-дезертиров, мародеров, укрывавшихся в лесах и неприступных скалах.
Чунгуром увлекся в послевоенные годы будучи в отставке. Он не только мастерил чунгуры, но и превосходно играл на них, задушевно пел народные песни. До сих пор в народе сохранились его импровизированные песни «На Урале», «Ирбаге Абдулгамид», «В дебрях Дербента», «Споем, мой друг».
Воспитал двоих сыновей и троих дочерей. Умер в 1996 году.

«назад

Фотолента

фотографий: 5

Абдуразак со своей семьей

Категория фото: КУЛЬТУРА »

Муса, мастер чунгура

Категория фото: КУЛЬТУРА »

Джахпарла Сулайбан 64

Категория фото: КУЛЬТУРА »
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив