Народы Дагестана
Архив номеров » № 5.2010 от 20 Сентября 2010 г » Язык и общество » С исчезновением языка потеряем и культуру

С исчезновением языка потеряем и культуру

Язык – система звуковых, знаковых и словарно-грамматических основ, являющаяся орудием для выражения мысли и служащая средством общения людей. В широком смысле слова язык – это вся система культуры, поскольку посредством нее устанавливаются межчеловеческие связи. Язык – один из важнейших признаков нации. Он так же древен, как и сознание. Только будучи выраженное в нем сознание выступает как некая социальная реальность. Оно возникает в трудовой деятельности коллектива как обязательное условие его организации и воспроизводства. Важнейшей вехой в развитии человеческой культуры является разделение духовного и физического труда.
Язык племен, народов формируется за столетия. Одни языки возникали, другие исчезали. Как народ, так и язык имеет историю формирования, развития и смерти. Если проследить за процессом языковых изменений в мире, России, на Кавказе, в частности на Северном Кавказе и в Дагестане, то можно увидеть много интересных явлений в этом направлении. В одной статье невозможно показать эти изменения. Поэтому мы решили рассказать об угрозе исчезновения языков. Может быть, это станет уроком для многоязыковых, многонациональных республик.
Каждые две недели в мире окончатель¬но исчезает по одному языку. Эти данные обнародовал лингвист Дэвид Хариссон, зам. директора Института живых языков (США). Всего, утверждает Хариссон, на Земле сегодня существует около семи тысяч языков. На 83 са¬мых распространенных из них разговаривает около 80% человечества; на 3500 самых малоупотребляемых – 0,2%. Языки, по его мнению, вымирают быстрее, чем животные, занесенные в Красную книгу.
Названы пять «зон бедствия» для языков, ко¬торые умирают или находятся под угрозой ис¬чезновения, – это Северная Австралия (153 язы¬ка), Центральная и Южная Америка (113 язы¬ков), включая такие страны, как Эквадор, Ко¬лумбия, Перу, Бразилия и Боливия, север Тихо¬океанского плато (54 языка), куда входят Бри¬танская Колумбия в Канаде, штаты Вашингтон и Орегон в США, североамериканские штаты Оклахома, Техас и Нью-Мексико, российская Восточная Сибирь, Китай и Япония (23 языка) и др. То есть всего под наибольшей угрозой закон¬чить существование находятся 383 языка.
Основным поводом говорить об опасности ис¬чезновения этих языков является очень ма¬лое количество «носителей», иногда это всего 1-2 че¬ловека. Например, «силец-ди-ни», последний из 27 языков, на которых говорили индейцы в резервации Силец (США, штат Орегон), тоже вот-вот исчезнет, потому что на нем говорит всего один человек. Во многих местах, утверж¬дает Хариссон, самому молодому из этих послед¬них носителей более шестидесяти лет. На языке племени Ючи (штат Оклахома, в котором на¬блюдается самая высокая в мире плотность ис¬чезающих языков), который, как ни странно, не связан с остальными языками мира никакими лингвистическими корнями, разговаривают все¬го пять стариков, далеко перешагнувших этот возраст.
Основная причина – вытеснение. В Южной и Северной Америках, например, аборигенные наречия с самого начала завоевания этих конти¬нентов активно вытеснялись европейскими языками – испанским, английским, француз¬ским... В Австралии, чемпионе по количеству исчезающих языков, угрожающее положение возникло отчасти и из-за множественных конфликтов между племенами аборигенов и белыми поселенцами, в результате чего племя рассе¬ивалось и теряло язык.
Любопытная ситуация сложилась в свое вре¬мя в советской Сибири, где, по данным Хариссона, власти до некоторой степени сами способ¬ствовали исчезновению языков, вынуждая ко¬ренных жителей разговаривать на основном на¬речии того или иного Сибирского региона. Такое же происходило с некоторыми народами Дагестана и других республик. Например, кубачинцы, кайтагцы говорили на акушинском диалекте, дидойцы, андийцы, ботлихцы, ахвахцы и др. – на аварском диалекте и т.д. Эти вопросы не согласовывались с народами и не решались на научной основе.
По оценке Хариссона, примерно половина из семи тысяч языков Земли никогда не записыва¬лась на бумаге, и, когда последний носитель како¬го-нибудь из этих языков уходит, вместе с ним бесследно исчезает и сам язык. С каждой такой потерей, считает ученый, мы теряем все, о чем столетиями думали эти люди – о времени, небе¬сах, морских животных, оленях, съедобных и целебных растениях, о математике, природе, мифах и музыке...
Зав. отделом ИЭА РАН С.Арутюнов также утверждает, что «каждый год в мире исчезает примерно 15-20 языков. Если в год исчезает 20 языков, то через сто лет исчезнет 2000, а это уже культурная трагедия. В России, по моим оценкам, каждый год исчезает по языку. Так что в СССР за последние 20 лет его существования исчезло 20 языков. Я знаю, по крайней мере, два таких языка в России, кото¬рые исчезли в последние годы».
По его мнению, язык умирает, когда на нем продолжает говорить лишь кучка стариков, а молодые люди говорить на нем отказываются.
Печальные события происходят с малыми народами и их языками, проживающими в республиках Южного Кавказа. Например, удины проживают в Российской Федера¬ции, в Азербайджане – в сел. Нидж Куткашенского района и в гор. Варташен, в Грузии – в с. Октомбери Кварельского района. Удинский язык состоит из двух диалектов: варташенского и ниджского – и принадлежит к лезгинской группе иберийско-кавказских языков. Литератур¬ными языками удин Азербайджа¬на являются азербайджанский и армянский, а удин Грузии – грузин¬ский. Известно также, что к диалектам удинского языка относятся языки древних исчезнувших племен гаргаров и цовдов Карабаха.
Традиционные занятия удин – земледелие, скотоводство, шелководство, в Грузии – виноградарство.
Данные археологии говорят о прямой связи памятников прибрежного Дагестана с древним населением удин Шеки-Куткашенской зоны.
В древности и отчасти в раннем средневековье удины были довольно многочисленным наро¬дом и занимали значительную тер¬риторию, простиравшуюся от южных отрогов Главного Кавказского хребта до Аракса. В дальнейшем основная масса удин вошла в состав азербайджанского народа. Часть удин, особенно в зоне На¬горного Карабаха, подверглась арменизации.
Численность этого некогда многочисленного народа из-за ассимиляции с соседними не родственными по языку народами в последние 300 лет сократилась катастрофически. По данным переписи 1989 г., в России их осталось 1,1 тыс., Азербайджане – 6,1 тыс., Грузии – около 1 тыс. В 1722 г. 12-тысячная армия удин пыталась восстановить Албанское государство.
Потомками агванцев (ал¬банов) являются современные уди¬ны, язык которых относится к лез¬гинской группе языков Кавказа.
Удины в настоящее время – единственные «дагестаноязычные» христиане, которые вместе с другими лезгинскими племенами первыми на территории всего СНГ приняли христианство. До принятия христианства они, как и другие ал¬банские племена, почитали языческих богов.
Теперь многие удины из-за этнических и конфессиональ¬ных проблем, особенно после ка¬рабахских событий, чувствуя себя дискомфортно, продолжают покидать свою древнюю ро¬дину – Азербайджан и уезжают, распыляясь по всей России. Переселенцев-удинов можно встретить в Ростовской области, Волгограде и области. На вопрос, почему не остановились в родственном Даге¬стане, отвечали с обидой, кратко: «Нас там не приняли».
У удинов ни в Азербайджане, ни в Грузии нет школ на своем язы¬ке или на родственном лезгинском. Так малочисленный народ, который потерял национальную культуру и традиции, может совсем исчезнуть с лица Земли. Правительство Дагеста¬на могло бы позаботиться о них, как оно позаботилось об агулах, рутулах и цахурах, а также предложить Азербайджану восстановить их храмы в сс. Кише, Охуте, Леките, Кабале, Берде.
Такая же история происходит с кыпчаками. Кыпчаки, как древнетюркское племя, жившее на Алтае, известны китайцам с I века нашей эры.
Предки кыпчаков в эпоху бронзы имели богатую культу¬ру, свидетельство этому – па¬мятники алтайского могильника.
В начале XI века кыпчаки обрели новую родину в степях низовий Дона, Днепра, а также на Прикаспийской равнине у предгорий Северного Кавказа. В то время они еще находились в стадии родового строя, были язычниками. Кыпчаки занимали и террито¬рию в нижнем течении реки Сулак, где находятся кумыкские селения Костек и Лаклакюрт. На Терско-Сулакской равнине были сосре¬доточены на местожительство основные роды прикаспийских кыпчаков.
В XIII веке хозяевами южных степей стали русские князья. Русские и кыпчакские князья усилили соперничество. Также обильные летом и зимой пастбища в низовьях Сулака, Терека, Кубани привлекли татаро-монголов. Завоеватели заняли их, отобрав у кыпчаков пасущийся скот и лошадей. Батый вел политику уничтожения кыпчакских ханов, так как они на местах часто возглавля¬ли восстания тюркских племен против монголов. Монголо-татарские завоеватели включили кыпчаков в со¬став своих орд, и с середины XIII века население южных степей стало известно под именем татар.
Кыпчаки около двухсот лет властвовали на нынешней Ку¬мыкской плоскости, за это вре¬мя они приобрели оседлость, приобщились к земледельчес¬кой культуре кумыков, обогати¬ли словарный состав древнекумыкского языка. До сих пор со¬хранились кыпчакские топонимы.
Кыпчаки остались в памяти кумыков. Куда они делись или ассимилировались, никому не стало интересным. Большая народность с исчезновением языка потерялась среди других народов. Для науки эта тема интересная!
Иной раз слышны жалобы ученых Украины, Азербайджана, Дагестана на то, что порой они вынуждены свои научные труды излагать на своих национальных языках, но их языки к этому не при¬способлены, просто терминологии не хватает. Такая проблема у языков, которые вроде и не собираются умирать, но уже не для всего пригодны.
Для специ¬альных текстов не подходит не только украин¬ский, но и русский язык, равно как и почти все остальные. Реально писать научные труды мож¬но сегодня только по-английски. Русский уже не подходит – во-первых, его использование резко ограничивает круг читателей, а во-вторых, уже сейчас ему не хватает терминологии. И этот процесс будет только нарастать. Все языки, кро¬ме английского, в перспективе будут находить только местное применение – в быту, полити¬ке, литературе и так далее.
Сегодня в Дагестане более 40 языков. Носителей некоторых из них насчитывается не более полутора тысяч человек. А это значит, что, возможно, скоро многие из них прекратят свое существование. Конечно, не следует сгущать краски, и ситуация с малыми языками в нашей республике не так катастрофична, как, скажем, с малыми языками Сибири и Дальнего Востока. Например, представителей кетской народности осталось на земле не более тысячи, а владеют кетским языком лишь 150 чел. Где гарантия того, что история с языками Сибири и Дальнего Востока завтра не повторится на территории Дагестана!
Никто не станет отрицать, что процент владеющих родным языком неуклонно снижается. И это естественно, ведь папы и мамы хотят, чтобы их дети достигли в жизни максимальных высот, а для этого, в первую очередь, необходимо знание русского, иностранного языков. Вот и остается родной язык на задворках. Преподавание национальных языков – это региональный компонент образования, и до недавнего времени оно считалось приоритетным. А теперь во многих школах, особенно городских, родной язык преподают не на должном уровне. Да и то руки у Министерства образования и науки РД пока доходят лишь до более распространенных языков в республике. Немало проблем и с учебниками и учителями родных языков. Дагестан несет ответственность за состояние национальной культуры не только народов, живущих на его территории, но и многочисленной национальной диаспоры, разбросанной в странах Ближнего и Дальнего зарубежья. С большими проблемами в вопросе изучения родных языков в школе, подготовке кадров сталкиваются дагестаноязычные народы Азербайджана, Грузии и Чечни. А изданием национальных газет и художественной литературы там вообще не занимаются. Эти и другие вопросы должны быть в центре внимания руководства республики, его министерств и ведомств.
На наш взгляд, в Дагестане возникла необходимость принятия закона о языках народов Дагестана и соответствующей комплексной программы о сохранении и развитии культуры и языков народов Дагестана.

«назад

Фотолента

фотографий: 0
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив