Народы Дагестана

№ 6, 2017 от 21 Июня 2018 г

в номере:

Последний выпуск » Наши районы » Когда умолкают струны чунгура

Когда умолкают струны чунгура

 Написать статью побудили две причины: первая – просьба друга из Махачкалы, пожелавшего приобрести чунгур кищинских мастеров; вторая – это то, что чунгур Амирхана, доставшийся лет сорок назад автору этих строк от покойного деда, висел с оборванными струнами, и уже пора было вдохнуть в него вторую жизнь. А такое мог сделать лишь мастер-чунгурист, односельчанин Гасанов Багомедали, зять Амирхана, который унаследовал ценное духовное мастерство.

В тот день Багомедали не очень-то обрадовался моему визиту.

– Вот уж второй год на исходе, как не заходил я в мастерскую, – сказал он с каким-то отчаянием в голосе. – Да и зачем? Сегодня чунгур кому нужен? Молодежь не знает даже об этом музыкальном инструменте. Разве что деды наши в тоскливые вечера берут в руки чунгур и начинают бренчать, уходя в мир воспоминаний…

Багомедали не отказал в моей просьбе, но он прав. Тысячу раз прав! Пора нам возродить искусство чунгура. А ведь были времена, когда без чунгура не обходились ни одна свадьба в горах, ни одно торжество, ни один досуг аксакалов. Долгими зимними вечерами горцы собирались у очага, распивали забродивший гьаруш (брага из зерна), передавая из рук в руки чунгур, играли старинные мелодии, пели задушевные песни, веселились, рассказывали друг другу увлекательные истории из безвозвратно ушедшего прошлого. Так коротали время, так жили и распространяли культуру наши предки.

Из таких народных мастеров-чунгуристов вышли певцы-поэты Омарла Батырай, Мунги Ахмед, Сукур Курбан, Магомед Сибирский, Цандалай. Старожилы нашего села часто вспоминают такие имена, как Ражабкади, Цандалай, Абдуразак, Шишайла Рабадан, Амирхан, Анти Гасан, Ибила Ибрагим… Они были признанными чунгуристами во всей округе. Их приглашали на свадьбы, просили играть на чунгуре, исполнять старинные песни. Нередко устраивали состязания между чунгуристами на лучшее исполнение мелодий. А сколько было интересных случаев!

Говорят, однажды кайтагский уздень из селения Баршамай, большой поклонник чунгура, пригласил к себе признанных мастеров-чунгуристов со многих поселений Кайтаг-Дарго. Состязания были необычными: классическая игра на чунгуре или исполнение какой-либо древней, позабытой песни уже не так поражали слушателей. Чунгуристам нужно было преподнести что-то свое, необычное, отличное от других. И вот в самый разгар состязаний Ражабкади, житель села Кища, достает из кармана перочинный ножик и перерезает все нити-обмотки (т1улбаула) вдоль ручки – черенка чунгура, а потом исполняет одну из сложных мелодий.

Слушатели диву дались. Глазам своим не поверили: «Как он смог сыграть мелодию, убрав с ручки чунгура обмотки? Такого чуда прежде ни от какого чунгуриста они не слышали. Такое мог проделать лишь волшебник…»

Сын Мунги Ахмеда жив. Он живет и работает в Махачкале. Профессию своих предков он не забывает, воспитывает новое, молодое поколение. Этому способствует и его жена Диви Харбилова. Она молодец во всех отношениях, поддерживает музыкальную культуру. Пусть здравствуют она и ее близкие!

Научиться играть на чунгуре дано не каждому, и не каждый обладает слухом. В старину многие горцы увлекались этим занятием, держали у себя дома не один чунгур, но настоящими чунгуристами становились лишь единицы. До сей поры сохранилась народная молва: «Хочешь научиться играть на чунгуре, надо будет головой проломить семь глиняных печей (кари)». Очень много чунгуристов было в селах верхнего участка, особенно в Буркун-Дарго. Главными музыкальными инструментами тогда, да и сейчас, были зурна и чунгур. В с. Дуакар бывали случаи, когда зурначи и чунгуристы играли, устраивали танцы прямо на столах, где была еда и выпивка. Они громили все на столе ногами и танцевали.

На сегодня в селении Кища в живых остался один знаменитый чунгурист Джахпарла Сулайбан, 95-летний аксакал. И только у него сохранился в единственном экземпляре чунгур знаменитого мастера Абдуразака. Этот чунгур не раз чинил уста Амирхан, и Джахпарла Сулайбан никогда не отдает свой музыкальный инструмент в чужие руки. Зато сам каждый год ездит в Кубачи на состязания чунгуристов в честь певца-поэта Мунги Ахмеда. И, несомненно, каждый раз он оказывается в числе лучших исполнителей.

В селах Ашты, Кунки, Карбачи-Махи были мастера чунгура и зурны. К таким относились Магомед-Расул (Абаси) (с. Ашты), Курбанов Гусен (с. Кунки), Раджабов Магома-Загир (с. Худуц), Алибеков Гаджи (с. Дуакар). Очень часто аштынского зурнача Абаси приглашали в соседние села.

Мы часто бываем в гостях у Джахпарла Сулайбана. Он не отказывается сыграть нам старинные мелодии. А когда под медиатором начинают струны издавать чудные звуки, будто все вокруг на миг останавливается и прислушивается.

Да, это талант! Редкий. Единственный для наших односельчан, доставшийся из глубины веков. Жаль, что талант исчезающий… Потому что аксакал Джахпарла Сулайбан не вечен, как и ничто не вечно на этой земле, а замены ему пока еще нет.

– Вы хорошо помните мастера Абдуразака? – спрашиваем мы.

– Да, он был, как говорят, мастером на все руки: кузнецом, каменщиком, лудильщиком, плотником… Прожил долгую жизнь. Правда, мастерил чунгуры только до своего сорокалетнего возраста, в ту пору он сам для себя табу принял: больше не увлекаться чунгуром, мол, это по религиозным соображениям грешное дело. Теперь его чунгур редкость, как скрипка Страдивари или Амати.

«Мне было лет восемь, когда впервые взял в руки отцовский чунгур, – рассказывал Гусейнов Сапар, житель села Дуакар. – В то время развлечений для нас, детворы, мало было. Часто по вечерам отец брал в руки чунгур и бренчал. Не могу сказать, хорошо ли он играл или просто время коротал, но песни распевал хорошо и громко. Мне тоже хотелось научиться играть на чунгуре. Однажды он застал меня с чунгуром в руках. Очень обиделся, вырвал из рук чунгур и поругал меня. Я спросил, почему мне нельзя? Нельзя, говорит, потому что чунгур Абдуразака для него как реликвия, которая досталась от деда. И он мне купил другой чунгур из Таркамы…»

– Чем же примечателен чунгур Абдуразака?

– Я вам приведу один пример из жизни, и вы сами поймете, – говорит нам аксакал. – Как-то в Таркамах торговали чунгурами, предлагали музыкальные инструменты мастеров из Табасарана, Таркамы, Муира, Сираги. Среди них оказался и один наш односельчанин, тоже предлагавший чунгур Абдуразака.

Знаток-чунгурист из поселения Хабдашка Гасан Магомедов подходит к нашему односельчанину и спрашивает:

– Дорогой гость, вы точно знаете, что этот чунгур мастера Абдуразака?

– Разумеется, – тотчас отвечает продавец.

– В таком случае, у меня есть предложение. Завяжите мне глаза, положите передо мной все чунгуры и дайте чуть-чуть поиграть на каждом из них. Стоит мне побренчать, и я вмиг распознаю чунгур Абдуразака.

– Если, уважаемый, вы такой знаток и сумеете распознать по звучанию чунгур мастера Абдуразака, он достанется вам бесплатно. Как подарок! – воскликнул наш односельчанин.

Как рассказывали очевидцы, Гасанов Магомед из Хабдашка с завязанными глазами точно сумел определить чунгур Абдуразака.

Вот какие чунгуристы были в наших краях!

– Во времена советской власти Амирхан тоже пользовался успехом мастера-чунгуриста. Вы так не считаете?

– Нет слов, но только Амирхан никогда не ставил свое имя рядом с именем Абдуразака… Вот что он мне рассказывал: «Часто я бывал у мастера Абдуразака. Просил обучить меня секретам мастерства, но всякий раз он отказывался, уходил от темы разговора, ссылаясь на то, что это дело грешное, что этим ремеслом не прокормить мне свою семью и что лучше заняться более доходным занятием…»

В ту пору многие талантливые мастера не желали передавать свой талант другим людям, подрастающему поколению, даже своим детям, и уносили с собой в могилу…

Сегодня в суете жизни мы не замечаем, как изо дня в день скудеют наши духовные ценности: культура, искусство, традиции, обычаи. Свободное время отдаем телевизору, компьютеру, другим развлечениям. Добрые традиции отцов и дедов предаются забвению, и дети не вникают в такие понятия, как куначество, уважение, отзывчивость, внимание к старшим, забота о них. Поэтому они становятся отчужденными и равнодушными ко всему ценному прошлому, что досталось нам от славных предков.

А так не должно быть! Не должны эти духовные ценности потонуть в океане современной суматохи.

Каково будущее кищинского чунгура? Трудно предсказать. Неужели, как говорит Джахпарла Сулайбан, этот уникальный музыкальный инструмент в скором будущем исчезнет из жизни? Ведь Гасанов Багомедали переехал в город, и теперь опустела его мастерская, где по углам остались заброшенными заготовки чунгура, мотки стальных струн, обрубки высушенного тутовника и орехового дерева. А еще молодой уста Муса только-только овладевает секретами изготовления чунгура. Не переняли и не унаследовали ремесло отцов сыновья Абдуразака и Амирхана…

Нет, так не должно быть!

Мы вырастим новых мастеров и певцов. Центры культуры района, учителя, руководители Домов культуры должны заниматься подготовкой профессионалов духовной культуры, продолжателей дел наших предков.

– Так будет, – говорит глава муниципального образования «Дахадаевский район» Джарулла Омаров. – Культуре не дадим умереть!

«назад

Фотолента

фотографий: 0
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив