Народы Дагестана
Последний выпуск » Общество » Роль и место женщины в традиционном дагестанском обществе

Роль и место женщины в традиционном дагестанском обществе

 В каждой дагестанской семье стараются воспитывать дочь настоящей женщиной. Девочку рано приучали к труду. С 6–7 лет она помогала матери по хозяйству: мыла посуду, принимала участие в уборке дома, нянчила младших братьев и сестер, выполняла мелкие поручения. Постепенно девочку приобщали к более сложным трудовым процессам: стирать, чинить одежду, готовить пищу, выпекать хлеб, ходить за водой и т.д. В свободное от работы время ее учили вышивать, прясть, ткать. Кумычки часто говорили своим дочерям: «Делаешь для меня, учишься для себя». Девочкам внушали, что приобретенные трудовые навыки обязательно пригодятся им в будущем.

Хозяйственность было основным качеством, которым обладало большинство дагестанских девушек. Уже к 13 годам девочка могла полностью заменить мать в хозяйстве.

С самого раннего детства девочке внушали, что когда подойдет срок, она должна будет выйти замуж. Мать не могла представить будущее своей дочери вне брака. Это и понятно, ведь статус замужней женщины был выше, нежели у одинокой или разведенной женщины. Подтверждением служат выражения, бытующие у большинства дагестанских народов: «Женщина не замужем – все равно, что сирота», «Женщина без мужа, что птица без крыльев».

Девочки воспитывались в духе уважения к мужчине, особенно это проявлялось по отношению к отцу. Дочери слушались отца и не смели перечить ему. С таким же пиететом девушка относилась и к брату. Она должна была во всем его слушаться, даже если он был младше.

Любовь и преданность сестры к брату нашло отражение и в легендах. Приведем лишь одну из них. Однажды хан приказал казнить мужа, сына и брата одной женщины. Она, бросившись к ногам хана, со слезами и воплем стала умолять о пощаде. Хан, тронутый ее слезами, обещал помиловать одного из трех осужденных к смерти, кого она захочет. Женщина попросила за брата. Жители с. Утамыш Каякентского района рассказывали, что в их селении женщина по имени Райганат, потерявшая брата, несколько лет не выходила на люди и в знак траура не носила обуви.

Сестра видела в брате свою опору и защиту, в случае смерти отца брат заменял его, беря на себя заботу о ней и защиту ее интересов.

Таким образом, с ранних лет начиналось целенаправленное, осмысленное, систематическое обучение девочки «женской» социальной роли, формирование у нее сознания и стереотипов поведения идеальной в народном понимании женщины.

Выйдя замуж, девушка знала о своих обязанностях хозяйки дома, жены и матери. Ее роль в семье была весома и значима, она являлась вторым, после мужа, лицом в семье, была его первой советчицей и помощницей.

Жена во всем помогала мужу, поддерживала порядок в семье. У равнинных народов она вела домашнее хозяйство, воспитывала детей, у горцев, помимо домашних дел, выполняла сельскохозяйственные работы, помогая мужу в поле. Недаром в горах сложилась пословица, что жена – это столб дома, весь дом держится на ее плечах. Именно женщина создавала атмосферу мира и согласия в семье.

Доброе отношение к женщине являлось обязанностью каждого мусульманина. Пророк (с.а.с.) говорил: «То, что приводит мужчину к счастью, – это женщина». Известный мудрец Лукман Аль-Хаким сравнивал праведную жену с бесценными драгоценностями. Он говорил, что «она (праведная жена – М.Г.) – корона на голове царя. Жемчуг и другие драгоценности, цену которым не знает никто».

Относиться с любовью и почтением к жене призывали и обычно-правовые нормы. В них записано: «Муж и жена должны жить в добром согласии и любви; жена повинуется мужу, а муж должен признавать ее как подругу, но не как рабыню». Когда известного ученого-арабиста М. Нурмагомедова через газету «Истина» (на авар. яз.) спросили: «Является ли жена рабой мужа?», то он ответил: «В исламской религии нет положения, ставящего женщину ниже мужчины, наоборот, пророк Магомед (с.а.с.) сказал: «Берегите мать».

О роли женщины в семье и в обществе свидетельствуют даже те пословицы и поговорки, в которые изобличают женские пороки. Так, например, горцы говорят: «Муж, сваленный женой, не встанет», ногайцы: «Плохая жена с родней разлучит, хорошая – с родней сблизит», кумыки: «Плохая арба дорогу испортит, плохая жена – дом разрушит», дагестанские азербайджанцы, дагестанские терекеменцы: «Дом, разрушенный женщиной, не восстановится».

Многократно тиражируемые в дореволюционной и советской литературе утверждения о бесправном положении  дагестанской женщины в семье не соответствуют действительности. На наш взгляд, достоверным является высказывание к.н. Хамзаева, которому удалось передать истинное положение женщины в семье. Вот что он пишет: «Взгляните на домашний быт кумыка. В нем женщина – полная хозяйка. Это ее арена, ее область, в которую никто не вмешивается. Она считает долгом повиноваться воле мужа; с малолетства внушали ей это родители, и наставления их глубоко врезались ей в память, а исполнять их помогало осознанное уважение к мужу. Муж со своей стороны считает большим для себя стыдом подвергать жену тяжелым работам».

Женщину уважали и ценили в семье, в горах Дагестана ее сравнивали с лампадой, горящей на почетном месте. С особым почтением к ней относились дети. У кумыков говорили: «Не почитающий мать ничего не добьется», у ногайцев – «Не имеющий отца на половину сирота, не имеющий матери – круглый сирота», «Отец – медь, а мать – сокровище», дагестанские азербайджанцы – «Делай что хочешь, а мать ничто и никто не заменит».

Уважительного отношения к матери требовал и ислам, в одном из хадисов говорится: «Один человек спросил Пророка (с.а.с.), кто из его ближайших родственников имеет самые большие права на него. Пророк (с.а.с.) ответил: твоя мама. Человек спросил: а кто еще? Пророк (с.а.с.) ответил: твоя мама. Но кто все-таки потом, спросил человек. И лишь на четвертый раз Пророк (с.а.с.) ответил: а вот теперь твой отец».

Жена, как и глава семьи, имела всю полноту власти и пользовалась авторитетом и вниманием со стороны членов семьи. Авторитет ее мнения в хозяйственно-бытовых вопросах был фактически непререкаем, она обладала значительной властью над детьми. При решении вопроса о выдаче дочерей замуж и женитьбы сыновей решающее слово принадлежало матери, особенно весомо было слово бабушки – матери отца. Официальное решение принимал отец, все объявлялось от его имени, но предварительно все вопросы обсуждались и согласовывались с женой. Кроме того, она, как и отец, обладала неограниченной властью над детьми, особенно над дочерьми. Пророк сказал: «Позор тому, кто оставит родителей в старости. Он не войдет в рай».

Определенное место женщина занимала и в обществе. Несмотря на то, что женщина не принимала участия в общественных собраниях, она являлась полноправным членом сельской общины. В некоторых горных обществах Дагестана уважаемым женщинам все же дозволялось посетить общинное собрание. Подобное уважение к женщине в горах, видимо, в первую очередь следует объяснить ее хозяйственной ролью, как в семье, так и в обществе, значением в воспитании детей – членов общины. Правом посетить мужское собрание, в виде исключения, могли воспользоваться и ногайки, кумычки, азербайджанки преклонного возраста, известные в округе своим умом.

Свидетельствование женщины допускалось лишь по шариату. «Женщины допускались по шариату в свидетели за одного мужчину, т.е. из двух женщин составляется один свидетель, а другой должен быть непременно мужчина», при этом необходимо было получить согласие мужа или отца. Лишь по делам о браке и разводе жены могли давать присягу, не спрашивая мужа. По шариату принимались также свидетельства одних женщин при показаниях о рождении кого-либо, о недостатках женщин, о признаках совершеннолетия их и о родстве по кормилице. Не принимались по шариату свидетельские показания лишь женщин моложе 16 лет.

Более всего народные обычаи защищали имущественные права женщин. Еще до вступления в брак «все подарки, сделанные невесте женихом, переходили в ее собственность». Если же невеста или ее родственники отказывали жениху после сватовства, то они обязаны были вернуть все подарки обратно в двойном количестве. Если от заключения брака отказывался жених, то подарки, присланные невесте, жениху не возвращались.

Своим собственным имуществом женщина обзаводилась лишь выйдя замуж. Хотя в браке этим имуществом распоряжался муж, тем не менее и она, и все остальные знали, что это ее собственность. Так, в адатах кумыков четко прописано: «Имущество, принадлежащее жене, неприкосновенно; без ее согласия муж не имеет права им распоряжаться». Если муж посягал на личную собственность жены, то она имела право обратиться за помощью к родителям, а они, в свою очередь, в суд.

В собственность жены переходили и те подарки, которые она получила во время свадьбы от родственников жениха и гостей. Это мог быть скот, фруктовые деревья, как это практиковалось у кайтагских и цудахарских даргинцев.

По шариату женщина, как и мужчина, имела наследственную долю. Шариату удалось вытеснить наследственное право из сферы обычного права, по которому женщина устранялась от наследования, и имущество умершего доставалось лишь родственникам мужского пола. В Коране наследственные права женщин всех ступеней родства обозначены предельно ясно, как и сами доли наследства. Мужская доля наследства равнялась доле двух лиц женского пола. И это обстоятельство являлось революционным преобразованием в сфере наследственного права мусульман.

Адаты высоко ценили жизнь женщины, ее убийство считалось самым постыдным поступком. В адатах кумыков, записанных Р.И. Леонтовичем, сказано, что «за убийство женщины полагается двойное канлы, т.е. за убитую женщину месть падает на убийцу и ближайшего родственника и оба они канлы».

В Терекеменском магале «убивший беременную женщину выплачивал два шариат-ахча по 3 руб. 30 коп. и двух баш-канлы».

В Кайтаго-Табасаранском округе убийство беременной женщины также считалось одним из тяжких преступлений. Так, адаты округа гласят: «Кто убьет беременную женщину, тот платит за кровь как ее, так и плода ее».

За убийство мужем жены безвинно с родственников мужа взыскивалась семерная пеня, а сам убийца с 6 ближайшими родственниками изгонялся из селения как кровный враг и не возвращался до тех пор, пока простят его наследники убитой им жены.

Не освобождалась женщина и от наказания в случае прелюбодеяния, наравне с мужчиной она подвергалась убийству. Адат и шариат одинаково считали прелюбодеяние одним из самых серьезных преступлений. И по адату, и по шариату за прелюбодейство полагалось побиение камнями до смерти.

Одним из тяжких видов преступления считалось изнасилование женщины или девушки. За это родственники потерпевшей могли преследовать и убить насильника. Если преступника убивали прежде, чем он успеет добиться маслаата и свидания с родными изнасилованной, то родственника, совершившего возмездие, высылали в канлы на шесть месяцев. Если же насильника не убивали, то он должен был выполнить по отношению к обиженному все обряды, как канлы, причем он водил мужу, ее отцу, старшему и младшему брату по одной неоседланной лошади.

Преследовались законом и насильники вдов и замужних женщин. «За изнасилование вдовы с виновного взыскивается штраф – три штуки рогатого скота», – сказано в адатах.

Следует отметить, что адаты об изнасиловании, насильственном увозе женщин и об их оскорблении превалировали в сборниках адатов и были тщательно разработаны. «Женщина считается неприкосновенной для постороннего мужчины; последний не имеет права даже дотронуться до нее», – говорится в дагестанских адатах и шариате.

Вообще, перечень правонарушений, за которые женщина подвергалась взысканиям, был достаточно внушительным. Она подвергалась взысканиям со стороны сельского общества за затеянную ссору и драку, за бранные и порочащие слова, за сводничество, нарушение взятых обязательств, за нанесение телесных повреждений, за безнравственное поведение, за прерывание беременности, за подстрекательство к кровной мести и т.п. Правда, в некоторых обществах адаты были несколько благосклонны к женщине. Так, в Ухнадальском наибстве Гунибского округа в драке между мужчиной и женщиной учитывалось, кто первым нанес удар, если «женщина прежде ударит мужчину, то с нее взыскивают две овцы, а если мужчина прежде ударит женщину, с того взыскивается шесть овец».

Таким образом, обращаясь к тезису М.М. Ковалевского о том, что, «сокращая юридическую правоспособность женщины, закон принимает под свою защиту ее честь и имущество», можно со всей очевидностью констатировать, что именно защита чести женщины являлась одним из существенных составляющих адатного законодательства Дагестана.

Большую роль женщина играла и в вопросе прекращения кровной мести. Убийца мог быть по настоящему прощен, если его прощала мать убитого. Еще А.В. Комаров отмечал, что труднее всего уговорить к примирению женщин, особенно мать убитого. У большинства народов Дагестана кровник первым долгом должен был попросить прощения у матери, подойдя к ней на четвереньках, стоя на коленях.

Общество требовало от мужчин уважительного отношения к женщине. В обязанность мужчины вменялось заботиться о женщине и защищать ее от обид. Плохое обращение с женщиной и нанесение ей оскорблений или побоев считались позором. Доброта, воспитанность и гуманность к женщине выступали как общепринятые нравственные нормы, и они были характерны для горцев Дагестана.

Кроме того, общество не препятствовало и женскому образованию. В традиционном дагестанском обществе образование было практически всеобщим и доступным как для мальчиков, так и для девочек, считалось, что уметь читать Коран необходимо каждому мусульманину, в том числе и женщине. О необходимости обучения женщин, их воспитания и образования говорил и пророк Мухаммад (с.а.с.). Каждый родитель считал своим долгом дать хотя бы начальное образование ребенку, будь то мальчик или девочка, обучить его чтению и письму на арабском языке. Кроме того, нельзя забывать и о том, что Дагестан издревле являлся одним из центров распространения арабских знаний и письменности, здесь высоко ценили и почитали образованных людей. Во многом этими причинами и объясняется феномен всеобщей образованности в Дагестане. Таким образом, один из популярных политических лозунгов большевиков о бесплатном и всеобщем образовании был претворен задолго до установления советской власти в Дагестане.

О внимании к женскому образованию свидетельствуют и следующие факты. Так, 1 июля 1859 года в Темир-Хан-Шуре была создана первая частная женская школа (частный пансион), которая просуществовала до 1875 года и была закрыта с созданием в городе мужской и женской прогимназии. В пансионе с шестилетним курсом обучения преподавались в объеме уездных училищ закон божий, русский и французский языки, арифметика, география, история, танцы, чистописание и рукоделие. В это же время, 24 мая 1861 года, в Темир-Хан-Шуре по инициативе супруги первого начальника Дагестанской области А.М. Меликовой была открыта школа для бедных девиц всех сословий. В школу принимались девочки не моложе 8 и не старше 12 лет. Курс обучения был трехлетним, предметы обучения: закон божий, письмо и чтение, первые 4 действия арифметики, рукоделие и домашнее хозяйство: приготовление пищи, печение хлеба, стирка белья и проч. Число учениц этой школы из года в год росло, в 1875 г. в школе обучалось 50 учениц, в 1888 г. – 79.

9 марта 1873 года дербентский пансион для девиц был преобразован в открытую школу для приходящих девиц всех сословий, со сроком обучения четыре года.

Отличительной особенностью женского образования являлось то, что оно было направлено на получение общих знаний, расширение кругозора и подготовку к будущей семейной жизни.

Самые способные гимназистки после окончания гимназии продолжали обучение в высших учебных заведениях. Так, 25 выпускниц Темир-Хан-Шуринской прогимназии в 1888 году поступили в гимназии других городов.

Среди дагестанских женщин были и такие, которые получили высшее образование. Об этом свидетельствуют записи А. Захарова. В частности, он писал: «У меня есть знакомый татарин (азербайджанец. – М.Г.), человек интеллигентный, получивший высшее образование. Жена его – женщина образованная, окончившая институт с золотой медалью. Дочь их воспитывается в Тифлисе, в институте».

И все же большинство дагестанских женщин ограничивались обучением в мектебах и медресе. И даже несмотря на это, они были довольно образованными для своего времени женщинами.

В 1894 году в Дагестанской области функционировало 724 светские школы, где обучалось 5091 человек, из них 646 девочек, в 1913 году их насчитывалось уже 766 с числом учащихся в них 6727 человек, в том числе мальчиков – 6014 и девочек – 713. Не считая арабских школ, которых, по сведениям А. Тахо-Годи, до революции в Дагестане насчитывалось около 10 тыс., в том числе 2311 зарегистрированных.

По количеству школ Дагестан занимал одно из ведущих мест на Кавказе. Известный лингвист и этнограф XIX века П.К. Услар писал: «Если об образовании народа судить по соразмерности числа школ с массой народонаселения, то дагестанские горцы в этом отношении опередили даже многие европейские нации». Таким образом, мы считаем несостоятельными суждения о том, что народы Дагестана до революции были малограмотными, а женское население необразованным. Равно как и те, что представляли дагестанскую женщину бесправным и забитым домашним бытом существом.

Заключая вышеизложенное, можно утверждать, что у дагестанской женщины была и есть своя, ничем не заменимая специфическая роль в семье и обществе. Она характеризуется дуалистичностью. И если при одних жизненных обстоятельствах ее положение было вторичным и подчиненным, то при других – она играла весьма значительную социальную роль, как в своем доме, так и в рамках всего общества. Это варьирование было обусловлено, прежде всего, культурой жизнеобеспечения. Там, где доля женского труда в обеспечении семьи всем необходимым была велика, положение женщины в обществе было высоким, где женский труд был ограничен лишь работами по дому, положение женщины было подчиненным, но не приниженным. Несмотря на все многообразие культурных традиций, женщина в традиционных социумах народов Дагестана занимала почетное положение.

«назад

Фотолента

фотографий: 6

Жительница с. Сиух

Категория фото: ОБЩЕСТВО »

Участница народного смотра художественной самодеятельности, селение Курла

Категория фото: ОБЩЕСТВО »

Женщина с вязанкой хвороста. Селение Рутул. 1952 г

Категория фото: ОБЩЕСТВО »

Роль женщины в современном дагестанском обществе обсудили на одной из секций участники II Республиканского форума женщин

Категория фото: ОБЩЕСТВО »

Делегация Левашинского района на съезде Союза женщин Дагестана

Категория фото: ОБЩЕСТВО »

Жительницы с. Сиух

Категория фото: ОБЩЕСТВО »
№ 4, 2018 от 2 Ноября 2018 г

 Артем Здунов представил нового министра информатизации Дагестана Сергея Снегирёва

июль-август
архив номеров

Авторы:

все авторы
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив