Народы Дагестана
Последний выпуск » Культура » Жилище народов Дагестана как объект духовной культуры

Жилище народов Дагестана как объект духовной культуры

Во все времена «крыша над головой» давала человеку, особенно в горах, необходимое чувство безопасности и защищенности от внешнего, не всегда дружественно настроенного мира. В связи с этим многие дома в древности строились как неприступные крепости. В этом плане народы Дагестане не являлись исключением, одним из условий выбора места для постройки жилища, на определенном отрезке истории, была его естественная укрепленность. Дома строили на краю обрывов, иногда врубались прямо в скалы, крепились друг к другу, образуя цепь с проходами и тоннелями. Такие сложные структуры воспринимались путешественниками по горному Дагестану как результат изощренного пространственного мышления.
В доме всегда находился очаг, который создавал тепло. Кстати, самый древний очаг располагался в центре жилища.
Статус дома предполагает обязательное присутствие внутри него человека и огня в очаге. Связь с живым весьма существенна и значима для дома, он един с заключенной в нем жизнью: и человека, и огня. Не случайно огню в очаге дома придавалось огромное значение. По народным представлениям, если в доме не живет человек («Не присутствует дух живого человека»), не зажигается огонь в очаге, дом ветшает с огромной скоростью, становится обиталищем пауков и разваливается. В дагестанском благопожелании «Да не погаснет огонь в твоем доме!» заключена большая смысловая нагрузка. Есть огонь – значит, есть человек в доме, семья, дети, тепло, уют, еда. По народным представлениям, никогда нельзя заливать огонь в очаге водой, плевать в огонь, пинать ногой очажный треножник, бросать в огонь состриженные ногти; клятва огнем в очаге священна («Да погаснет огонь в моем доме, если я…»). Клятва домом тоже священна («Да разрушится стена в моем доме!»; «Да обрушится потолок в моем доме!», «Да упадет центральный столб в моем доме!»).
Таким образом, дом, будучи пространством, организованным человеком для собственного проживания, защиты от часто вредоносного внешнего мира, оказал существенное влияние на возникновение бинарного противопоставления: человеческий – нечеловеческий, одушевлен
Горное село
ный – неодушевленный, внутри – снаружи. Мир за пределами дома воспринимался как противопоставление комфортному, упорядоченному миру. Данный тезис подкрепляют наши полевые исследования, собранные в различных уголках Дагестана за последние пять лет. В частности, нами установлено, что у всех народов Дагестана было принято выходить из дома с покрытой головой, одетым и обутым, новорожденного до 40 дней следовало выводить только с куском хлеба, особенно в вечернее время, когда, по народным представлениям, активизировалась нечистая сила (джины, шайтаны), которая якобы могла нанести вред человеку, находящемуся вне своего жилища. Нельзя было оставлять на ночь за пределами дома выстиранную и развешенную во дворе для просушивания одежду, особенно детскую, «иначе нечисть вселится»; нельзя было вечером выносить за пределы помещения мусор, одалживать деньги и соль – уйдет из дома достаток. Даже справляя нужду после захода солнца (как правило, вне дома), нужно было произносить специальную формулу-молитву, якобы связывавшую нечистую силу в темное время суток, человек должен был трижды сплюнуть: «Тьфу, тьфу, тьфу!» и произнести: «Ва гIазибиллагьин шайтаниб ражин!». Считалось, что, покидая свой дом и попадая во внешний мир («незнакомый, поэтому опасный, чужой мир»), человек в определенной степени лишался защиты, которую осуществляло его жилище. Нельзя было выходить не позавтракав (говорили: «Надо связать шайтана, обязательно поев»), даже в месяц Рамадан, когда все мусульмане соблюдают строгий пост, идущему в далекий путь разрешено было не поститься. За выходящим из дома человеком, если он отправлялся с важной миссией или по серьезному делу, на удачу окропляли водой порог дома, а остальное оставляли до возвращения; за уходящим из дома в далекий путь человеком нельзя было подметать пол в течение суток, делать перестановку в доме, ранее трех суток менять интерьер и т.д.
Определенные поверья, связанные с домом и его порогом, существовали и у ногайцев, которые, в отличие от других народов Дагестана, являлись кочевниками-номадами со своими этнокультурными традициями. Так, например, у ногайцев после выноса покойника было принято за порогом дома постучать по земле лезвием топора, как бы обрубая за ним концы, для предотвращения следующих смертей. Помимо этого, предпринимались различные меры предосторожности: не разрешалось выливать воду на порог дома, приветствовать на пороге дома, наступать на порог, ногайцы полагали, что здесь находился дом духов. Переступить порог нового дома следовало с хлебом, маслом, солью, чаем. Эти продукты должны были принести достаток в новый дом.
Практически у всех народов Дагестана существовала традиция, вводя невесту в дом к жениху в качестве жены, оставлять отпечаток ее руки, предварительно погруженной в чашку с медом, маслом и мукой, на притолоке над дверью, как символ, оберегающий дом и вновь созданную семью от материальных проблем.
Особенно уязвимой перед вредоносными силами внешнего мира считалась беременная женщина и дети. По этой причине ей не рекомендовалось на поздних сроках (когда уже был заметен живот) выходить из дома, а если все-таки была такая необходимость, она должна была, выходя, обратиться к Всевышнему с просьбой, чтобы он охранял ее и будущего ребенка в течение дня от дурного глаза, а у лезгин и от «чилла» (особой вредоносной силы, которая может подействовать именно на беременных и ослабленных людей). Детей старались не выводить из дома без амулетов и различных оберегов, пришитых к одежде в области груди (у девочек) и на спине, плече (у мальчиков).
С жилищем и его конструктивными частями связано и множество представлений и поверий. Не случайно перед началом строительства дома следовало окропить четыре угла будущего фундамента кровью жертвенного барана. Эта традиция у большинства народов Дагестана сохраняется по сей день. У некоторых народов горного Дагестана было принято в один из углов фундамента закапывать серебряную монету, которая якобы принесет достаток в новый дом. Нами также установлено, что у аварцев было принято закапывать очажный треножник в одном из углов фундамента. Наши информаторы рассказывали, что в селении Ругуджа Гунибского района один очень богатый человек по имени Малла Хаджи в фундамент своего дома зарыл золотой треножник. Дом большой и красивый. Не раз предпринимались попытки найти треножник. Но для этого пришлось бы разрушить дом. Его правнуки, которые уже живут в городе, ждут, когда дом разрушится сам по себе от времени, чтобы отыскать этот треножник.
Особо почитаемым и сакральным в доме являлся центральный столб. На деревянные гвозди, вбитые в него, можно было вешать только атрибуты мужской принадлежности: кинжал, бурку, папаху. Только покрывало хозяйки дома, принесенное с кладбища после ее похорон, разрешалось вешать из женских предметов и только 7 дней. В Дагестане, когда рождался мальчик, говорили: «Родился «столб дома», а когда девочка – «камень в чужой стене». Название столба, например у аварцев, подсказывает нам до некоторой степени причины такого уважения к нему: «кьолбол хIуби» («столб корня»), «кьочIол хIуби» («столб фундамента»). Часто кровнородственную группу, которая произошла от одного предка, в аварском языке называли «кьибил» – «корень» (от одного корня происходящие).
Являясь средоточием «своего», родного, дом противопоставлялся мифологически ориентированным сознанием внешней, «той», чужой стороне, природе. Как отмечает А.К. Байбурин: «В самом общем смысле область освоенного – это область правил, запретов и предписаний».
Дом – это «свое», освоенное пространство, что подтверждают народные поверья, регламентировавшие действия человека в этом пространстве. Вот некоторые из них, зафиксированные нами во время полевых экспедиционных работ по Дагестану. Так, после захода солнца в доме нельзя подметать (можно случайно задеть и обидеть добрых духов или разозлить злых, они нашлют болезнь); нельзя сидеть в углу (занимаешь место нечистой силы, разозлятся); с наступлением темноты нельзя выносить мусор, свистеть (уйдет благоденствие (баракат) из дома); частые ссоры в доме, крики и потасовки якобы приводили к тому, что из дома уходил домовой, охранявший достаток в доме. Старались не заносить или не запускать в дом все, что так или иначе связано с «нечистым»: мусульманам нельзя запускать в жилище собаку, свинью (по представлениям – это нечистые животные). После прихода с похорон следовало обязательно, еще не заходя в дом, помыть руки и лицо: считали, что дух умершего мог к нему случайно «прилепиться» и войти в дом. Те же предписания следовало соблюсти, если человек навещал тяжело больного: в дом может войти частица немощи больного и кому-либо из домочадцев навредить. Если похороны случались в доме, бурку (если умер мужчина), ковер или покрывало (если умерла женщина), которыми перед выносом на кладбище накрывали тело, вешали на три дня, не занося в комнату, на дверь комнаты. Если дом был с верандой, то на один из столбов на веранде.
По народным представлениям, смерть и рождение – это ситуации определенного порядка, когда в дом вносили «чужое» и выносили «свое». Так, во время похорон вносили похоронные носилки («чужое»), выносили тело (хозяина, хозяйку, домочадца) («свое»); во время родов вносили сено для подстилки («чужое», не домашнее), выносили послед, выливали околоплодную воду («свое»).
Есть предположение, что в очень далеком прошлом и у дагестанских народов, как у соседних народов Кавказа, женщина рожала в каком-либо нежилом помещении (в хлеву, специально подготовленном месте), поскольку считалось, что в момент родов женщина максимально приближалась к «тому» свету, «не своему месту». Надо было соблюсти принцип недопустимости пока еще «постороннего» в «своем доме». Возможно, по этой причине рожать ребенка в поле, которое априори принадлежит природе, в страдную пору было почти естественным явлением.
Вещи, использовавшиеся в интерьере, также наделялись определенными свойствами и символическими знаковыми смыслами.
Дом не мог существовать без человека (как и наоборот), без своих обитателей он терял статус. В символической классификации пространства покинутые дома обладают отрицательной семантикой, негативной энергетикой. Считается, что нежилой, даже сравнительно недавно построенный дом, ветшает, поскольку в нем нет «живого духа», там якобы поселяется нечистая сила и пауки; «даже домовые его покидают». Заброшенный дом ассоциировался со смертью, бедствием, с деревом, которому обрубили корни: он, как и дерево, которое не держат корни, должен был обрушиться. Покинутый, безжизненный дом не соответствовал по представлениям своему естественному предназначению – защите жизни человека. В народном представлении более предпочтительным считается сон на кладбище у могилы, нежели в нежилом, покинутом доме. По некоторым представлениям, ночь, проведенная в заброшенном (мертвом) доме, без разведенного огня, может обессилить путника.
Оживить покинутый дом можно было, но первое, что должен был сделать желающий поселиться в доме, – восстановить очаг и разжечь огонь до сумерек. Как говорили, вдохнуть жизнь в дом. И только после этого он мог начать убираться в доме.
Символические, знаковые функции и значения элементов материальной культуры, проявляющиеся в обрядовых контекстах (в сфере духовной культуры), как правило, неслучайны. Одним из наиболее часто применяемых принципов символизации оказывается наделение предмета особенным, умозрительным значением и признаком не только по его утилитарному назначению или действию, но и по его внешнему виду; его пространственному расположению; его качественной характеристике; способу, времени изготовления и т.д. Любой признак предмета, любое его свойство могут демонстрировать знаковое функционирование, могут стать основанием для его символизации. При этом нередко один и тот же признак может определять несколько символических значений.
Дом в жизни человека являлся не только убежищем от непогоды и местом для ночлега, но и своеобразной крепостью, в которой формировались и крепли его духовно-нравственные силы, создавались семьи и укреплялись кровнородственные узы, защищавшие его от представлявшего опасность внешнего мира.
Дом, его порог и углы, очаг и центральный столб несли огромную духовную нагрузку, связывали целые поколения, являясь своеобразным гарантом стабильности и благополучия в семье, хранителями традиций предков, тем самым обеспечивали неразрывную связь времен и преемственность поколений.
 

«назад

Фотолента

фотографий: 7
№ 1, 2019 от 21 Мая 2019 г

 Владимир Васильев поздравил Салмана Дадаева с избранием на должность мэра Махачкалы

Январь-февраль
архив номеров

Авторы:

все авторы
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив