Народы Дагестана

Скорость жизни

 Встречи с мудрецами освещают судьбу и просвещают мысли, а встреча с большими учеными – это бесценный подарок в жизни. Короткими, памятными и приятными были встречи с доктором филологических наук, писателем, переводчиком, преподавателем, культурологом, эссеистом, философом, литературоведом, профессором МГУ Чингизом Гасановичем Гусейновым на различных московских форумах, но при этом не оставалось времени для обстоятельных размышлений о жизни, хотя внутренне всегда было желание пообщаться с этим умнейшим современником и талантливым, разносторонним исследователем. И вот представилась возможность размышлять с кавалером ордена Дружбы, членом Союза писателей СССР, академиком Международной академии информатизации о спорном, значимом и волнующем в жизни многих людей и народов.

 
– Уважаемый Чингиз Гасанович! Приветствую Вас! Как бы Вы определили суть жизни? Не с биологической точки зрения. 
– Она, замечу тут же, ясная и простая: случайное рождение жизни именно на этой Земле, живых существ, в числе которых и человек, с их непременным уходом. 
– А с философской позиции? 
– Она стыкуется с религиозной, верованиями, историей, образом жизни и культурой народов, племен, семьи с ее традициями. 
– Учитывая неповторимую уникальность и абсолютную краткость жизни во временном летоисчислении, кто такой Человек и в чем его предназначение? В чем смысл жизни? Что побудило Вас думать о скорости жизни? Какова эта скорость, возможно ли ее измерить, изменить, притормозить или ускорить?
– Все эти естественные вопросы, постоянно задаваемые себе каждым в пору его зрелости, и есть свидетельство того, что человек живет и мыслит полноценно, и не случайно лично я почти все годы следовал древней формуле: жизни конец наблюдай, сообразуя с этим свое бытие. Эти вопросы, как правило, возникают в пору, мягко говоря, долгожительскую, на базе наработанного общественно-семейного опыта, когда и возник у меня некий афоризм: «Когда живешь, во всем ищешь смысл, а когда проживаешь, во всем видишь бессмыслицу», но добавил впоследствии, жизнь-то прекрасна, оптимистический финал: «Но надо жить, коль явился на свет, радоваться, что жив, продолжать поиски смысла во всем, даже если понимаешь, что все бессмыслица».
– Если человек – Божественное творение и даже Его подобие на Земле, то откуда в людях так много зла, дикости, разрушительности, примитивизма, враждебности, дьявольского, даже убийственного? 
– Бытуют, условно говоря, две теории жизни: «божественная», созидательная, жить по известным во всех верованиях заповедям, этическим правилам «не убий», «не укради» и т.д., и на их базе возникли понятия честь, совесть, благородство, увы, мало популярные сегодня. Есть и теория «сатанинская», разрушительная (в тандеме с «космическими» идеями: мы песчинки в мироздании, обречены на исчезновение): все трын-трава, пришли – уйдем, никакой истории, рая-ада, грех и ответственность – выдумки, грабь, хватай, гуляй в свое удовольствие… Так что в человеке с рождения наличествуют генетически два условных начала: божественное и дьявольское с их постоянной и непрекращающейся борьбой по самую смерть. Не случайно в нашем с Вами исламе высший вид джихада (от «джахт» – «стремление», «рвение», «порыв») – это сражение человека с самим собой во имя искоренения в себе всего того, что Вы перечислили в Вашем вопросе негативов. Список можно расширить, добавив в него всякого рода и соблазны, связанные с известной триадой испытаний: власть (синдром незаменимости), деньги (безудержное обогащение), фанфары (лесть, раболепие), и человеку в этой поистине титанической борьбе с самим собой должны непрестанно помогать семья – школа – общество – государство. Кстати, есть и средний джихад, тоже связанный с нравственностью, это так называемый «джихад пера-каляма», то есть говорить и писать, не страшась никого и ничего, правду и только правду, а приучать язык ко лжи, заставлять слово служить неправде, заставлять служить несправедливости есть тяжкое преступление. Скажу и то, что превалирует ныне низший джихад, связанный с насилием и кровью, хотя в Коране этот вид джихада носит, как правило, оборонительный характер: защищаться, если на тебя напали.
– Возможны ли перемирие, диалог, уважительное согласие между различными конфессиями в подлунном мире? Или это утопия? Человечеству предстоит жить и далее в ссоре и спорах, не доверяя и враждуя друг с другом? Люди научились жить комфортнее во вражде, нежели в мире? Это парадокс, как и многое в этом грешном мире.
 – Вопросы Ваши, в которых содержатся и ответы, если перевести их в позитивный ряд, волнуют всех здравомыслящих людей… Помехой к реализации очевидных, казалось бы, идей добра, согласия и мира, – все те же общечеловеческие «соблазны», с которыми трудно совладать, когда ими заражены и патриции, и послушные им плебеи, и в воздухе сегодня витает чуждый человеческому естеству дух милитаризма и войны. Но перейду к конкретике, выраженной в следующем Вашем вопросе. 
 – Иудаизм, христианство и ислам соотносят к религиям единобожия. Замечательно, но почему же между последователями этих религий больше вражды, чем взаимной терпимости? Разве единобожие против разнообразия и против дружбы людей разных верований?
– Эти вопросы волновали меня всегда, даже в бакинской интернациональной юности, не различающей ни наций, ни разноверия: ко мне приходили-чаевничали и врозь и вместе русские, евреи, армяне, даже швед, у которого освоил азы шахмат. И когда они уходили, то гостеприимная и мудрая моя бабушка, будучи убежденной шииткой, мыла отдельно стаканы, из которых пили нечистые гяуры, «кафиры»… Я мягко спорил с нею, и она молча отмахивалась от меня…
– В Коране много айатов, посвященных людям Писания. Братья ли они по вере? Относятся ли сабии к людям Писания, которые в Коране упоминаются наряду с иудеями и христианами? И спасутся ли они в ахирате? 
– Историческая реальность такова, что с евреев началось единобожие, иудаизм обогатил общечеловеческую цивилизацию Писанием, в лоне которого возникли книги христиан и сам Коран, где евреи особо выделены, названные «людьми Писания».
Аксиомы реальности: земля имеет непосредственное отношение к евреям, иудейству, но это и священное место для христиан, но и для мусульман тоже, чему есть как духовные, так и материальные свидетельства, уходящие в доисламскую древность, когда Иерусалим, или Эль-Кудс, «Святыня», служил язычникам, в том числе арабам, ориентиром для молитвы, местом паломничества, что продолжалось в пору пророчества Мухаммада: не случайно, очевидно, по легенде, бытующей с VII века и отраженной в Коране (сура 17, айат 1), именно здесь, в Иерусалиме, а не в другом городе Мухаммад совершал так называемое «небошествие», или мирадж (означает «лестница»), а первая мечеть, что Мухаммад построил в Йасрибе – Медине, куда бежал, спасаясь от преследований родичей-язычников, «Мечеть пророка», была обращена для молитвы в сторону Иерусалима и лишь впоследствии кыбла была повернута на Мекку, но по сей день бытует название «Мечеть двух кыбл»; с того же VII века в Иерусалиме по сей день существуют две мечети, построенные одна за другой в промежутке нескольких десятилетий (в 638 году н.э., когда византийцы сдали город халифу Омару, тестю Мухаммада, и христианский патриарх Софроний отвел для строительства мечети участок на Храмовой горе, бывшей тогда в запустении, как место свалок и мусора, и тут была возведена мечеть в честь небошествия Мухаммада – Аль-Акса, а вторая мечеть – в 681 г. в честь халифа Омара.
Но, как во всех книгах единобожия, и в исламе наблюдается так называемый человеческий фактор, или вторжение человека в Божественный текст, вызванное социальными интересами, политико-экономическими целями. Так, составленная христианами в IV веке Библия демонстрировала наличие в ней т.н. «Ветхого Завета», т.е. текста Торы – Пятикнижия, преемственность с иудейством, но и наметила «Новым Заветом» разрыв с ним, вызванный, в частности, обвинениями евреев-иудеев в убийстве Бого-Человека, что привело в свое время к крестовым походам, средневековым гонениям евреев, а далее через антисемитизм к холокосту, что в известной степени повторяется современным исламом, чья теория и практика террора пришли в резкое противоречие с изначально заложенными в Коране ценностными идеями.
Коран включен основным корпусом идей, этическим ядром в единобожие, а тем самым привержен к общечеловеческим ценностям, мировой цивилизации, демонстрирует единство его с текстами авраамических религий. Но при собирании частей Корана в пору конфронтации и войн с иудеями и частично христианами был нарушен порядок частей Корана, что имело необратимые последствия: поздние айаты оттеснили ранние мекканские айаты, в которых выражалось единство Корана с книгами иудеев и христиан, из заглавий сур были убраны имена Моисея, Соломона, Давида, Иисуса, что подтверждают средневековые мусульманские исследователи, утратилась эволюция основополагающих понятий «муслим», или «верующий в единого Бога», к кому причислялись иудеи и христиане, он стал «верующим лишь в новое единобожие», при этом расширилось понятие «неверный», «язычник», в которое первоначально включались лишь мекканцы-идолопоклонники, а впоследствии сюда стали относить также иудеев и христиан, тем самым Коран был выведен из состава книг иудаизма и христианства. Вмешательство в композицию Корана объяснялось тем, что, мол, такая структура была установлена Богом через  Джебраила – Гавриила. Но все, что ниспослано с ангелом, должно запечатлеться в тексте Корана, но этого нет в нем; еще объяснение, что пророк при жизни желал подобного расположения сур, с чем тоже согласиться нельзя, ибо пророк Мухаммад не  есть автор Корана (как это считают противники ислама, мол, Коран сочинил сам Мухаммад), он лишь передатчик божественных айатов и потому не вправе был вмешиваться в замысел Бога; но близко к истине утверждение, что это было результатом дерзания (ijtiad) сподвижников, иначе говоря, признается произвол составителей.
Есть в Коране замечательная в семи айатах молитвенная сура «Фатиха», созвучная молитвам иудеев и христиан не по случайному, разумеется, совпадению, а потому, что их источник – единый Бог. Явленная 50-й, она помещена 1-й, и все бы ничего, если бы не интерпретация ее заключительных строк, они ясны, доходчивы, недвусмысленны по сути и замыкают айат.
Другая грань наличия человеческого фактора в Коране – это уравнение в значимости божественного (то есть явленного Богом в Коране) и человеческого (а это хадисы, высказывания Мухаммада, многократно превышающие объем Корана). Степень достоверности хадисов следует определять их соответствием духу и букве Корана. И потому вряд ли можно принять те хадисы, которые явно противоречат Корану, но часты в устах воинствующих мусульман, ратующих за противопоставление ислама предшествующим единобожиям, к примеру, такие, в которых Мухаммад якобы призывал «убивать неверных», причисляя к ним и иудеев: «Убивайте их, где бы вы их ни настигли». 
Впрочем, вопреки такого рода утверждениям, которые официально не отменены, есть немало хадисов, достойных пророческого сана Мухаммада: «Не возвращайтесь после моего ухода из жизни к неверию, убивая друг друга». «Убийство одного верующего тяжелее Богу, чем исчезновение всего мира» (Ан-Насаи от Бурайды). 
Не случайно в последнее время исламские богословы, в частности египетские, призывают исследовать хадисы на предмет их соответствия духу и букве Корана, «очистить наследие первых веков ислама от мифов»; прояснить принципы понятия «джихад», используемого ныне как орудие борьбы против мира; «призывать людей к Богу не угрозами, а через мудрость и благодарность; сформулировать достоинства монотеистических религий (ислама, христианства, иудаизма), изменив отношения между ними, используя мечети, церкви, школы». 
– Что же мешает мусульманам быть в согласии, опираясь на исламские каноны? И будут ли шииты и сунниты в противоречии друг с другом до Судного дня?
– Противостояние началось после смерти Мухаммада, когда уже было подобие государства в пределах мекканско-мединского пространства, когда встал вопрос, кто будет халифом, «помощником пророка». 
У Мухаммада, как известно, не было сыновей, чтобы состоялась передача власти по наследству, но на избрание халифом претендовал в качестве наследника Али, связанный с Мухаммадом многими кровными узами (брат, почти сын, зять – муж дочери Фатимы, отец его внуков), но он к тому времени был относительно молод, и потому прибегли к выборному, а не династическому способу: избрали Абу-Бакра, отца Айши, затем Омара, после чьей смерти и началась борьба за власть: были выдвинуты два претендента – Осман и Али, и доселе нейтральные в арабском языке слова «суннит» («приверженец») и «шиит» («последователь») превратились в термины – понятия разделения мусульман. Претендентам предложено было ответить на вопрос: «Чем он будет руководствоваться, став избранным главой мусульман?» 
Осман ответил: «Кораном и суннами», то есть божественной книгой и высказываниями пророка». Али ответил: «Я буду следовать Корану, ибо Мухаммад призывал следовать запечатленному в Коране, а не суннах».
При Османе был собран Коран, и есть предположение считать его как бы «суннитским», и есть более или менее существенные различия между суннитскими и шиитскими пятью «столпами» веры. У суннитов шахада («свидетельство»), или многократно повторяемая формула единства Бога и посланника, звучит так: Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – пророк Его. У шиитов в эту формулу добавлено после слов «пророк Его» «а Али – друг Его»; у шиитов почти не встретишь имен Абу-Бакр, Омар, Осман или Айша… Суннитско-шиитское взаимопонимание практически на обозримый период невозможено: тут немало политических моментов, к тому же трудно пересмотреть историю, она питает раскол, как и в случае, к примеру, с католическо-православным противостоянием в христианстве.
– Что считается наукой в исламе? Сама религия или же светская наука? Почему так ничтожно мало выделяют средств и внимания светской науке в мусульманских странах? Почему мусульмане едут на учебу в университеты США, Европы, России, Китая, Японии, Сингапура и в другие страны? И почему же из этих стран в мусульманские страны не едут студенты? Не пора ли задуматься и выйти мусульманским странам на мировой уровень образования, науки и технологии? 
– Абсолютно согласен с Вами! Причины тут – сугубо субъективные и противоречащие духу и букве Корана, где прославляется Знание и осуждается Невежество… «Запреты», о которых Вы говорите, привнесены были вождями стран ислама, за исключением новой Турции, дабы держать свои народы в подчинении, подавлять личность: Ататюрк ликвидировал институт халифата, дал приоритет развитию светских наук.
– Вы долгие годы сотрудничали с замечательным журналом «Наука и религия», являетесь членом редакционного совета этого единственного в России (кажется и в мире тоже) просветительского издания. Наука и религия – антагонисты или дополняют друг друга?
– Краткий мой ответ таков: веками религия и наука враждовали, спорили, инквизиция – костры и прочее, но ни одна друг друга не отменила, напротив, каждая окрепла и утвердилась, при этом возникло нечто новое: религия полагает, что все научные открытия – влияние Бога, что открытия предсказаны в божественных Книгах, а наука учится распознавать в религиях ритуалы, с которыми нелепо бороться, этическое содержание, и им надо следовать как нормам этики, а что до содержания чудодейственных «сюжетов» религий, вроде расступающихся вод моря, хождения по воде, небошествия и т.д., то это – метафоры, иносказания, творения эстетические, художественные, и бороться с этим нелепо, вот и смысл, как мне представляется, названия журнала: «Наука и религия». 
– К сожалению, не нашел в магазинах Вашу книгу «Самая большая скорость – это скорость жизни» (М., 2003). Над какой книгой ныне Вы трудитесь? 
– Сборник этот найти трудно, он к тому же – единственная книга в серии «Библиотека Азерроса», учрежденной диаспорой азербайджанцев в России… Ныне после десяти с лишним лет блужданий во сне и наяву в треугольнике Баку – Москва – Иерусалим, озабоченный поисками здравого смысла, завершил роман под условным пока названием «Подковать скакуна». 
– Недавно я увидел огромное полотно гениального живописца Василия Поленова «Христос и грешница». Грешница должна была по законам Моисея быть побита камнями за прелюбодеяния. Когда люди пришли к Иисусу, он перстнем написал на земле и сказал затем: «Кто из вас без греха, первым брось в нее камень». И, будучи в совести, люди ушли, оставив женщину. И сказал ей Иисус: «И я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши». Есть ли место подобному прощанию в исламе?
– Точно такого в Коране нет, но зато есть такое: «Если кто убил кого за умножение порчи на земле, тот убил всех людей. Если кто спас кого от смерти, тот спас от смерти всех людей» (5/32). А что до великой картины, но она, купленная Александром III, первоначально называлась «Кто безгрешен?», т.е. любая человеческая природа не без греха, но художнику велели назвать картину иначе, выводя из этого ряда и самого царя, не говоря уже об Иисусе: «Христос и грешница».
– Запрещены ли в исламе памятники выдающимся полководцам, ученым, государственным деятелям и конструкторам? Если «да», то почему? Не будут же люди в просвещенном ХХI веке поклоняться памятникам и их теням, как язычники в древности! 
– По Мухаммаду (должно бы и по исламу) не полагается ставить никаких памятников умершим, это считается, Вы правы, идолопоклонством (кстати, в Каабе в языческую пору было немало идолов, в том числе идол по имени… Аллах, кого подросток Мухаммад почитал и в честь кого был назван отец Мухаммада Абдалла, «сын идола Аллаха»): умерший принадлежит Богу и надо, похоронив человека, забыть дорогу к его могиле, и она сравняется с землей. 
– Иногда пишут, что ислам запрещает употреблять лекарства с алкоголем в них, хотя это необходимо для изготовления лечебного состава; нельзя лечить бесплодие путем ЭКО; нельзя пересаживать органы от человека и животных; нельзя переливать кровь; нельзя реанимировать человека; нельзя, нельзя, нельзя... Почему имамы и другие знатоки ислама без стеснения и смущения позволяют себе вмешиваться в сферу своей абсолютной некомпетентности? И еще: почему многие именем Аллаха разрушают памятники, запрещают песни и танцы (даже во время свадьбы) и праздники (даже в День первой борозды)?
– Всего этого, о чем Вы пишете, в Коране нет (как, к примеру, и запрета играть в шахматы!), это поздние добавления, к тому же надо учесть, что шариат лишь частично основан на идеях Корана, а более всего – на хадисах. И многие из этих узаконений по сути на века остановили развитие мусульманского мира, и в глазах всего человечества ислам выглядит сегодня как пугало, как варварство, почти синонимично отсталости, и при этом многие мусульмане, сказал бы даже, что подавляющее большинство их, считает эти «нельзя» явлениями «джахилии» (это объемное арабское слово, означающее «невежество» в многообразии его оттенков). Но это же большинство в странах воинствующего ислама молчит, напуганно, страшится преследований. 
– Многие десятилетия Вы изучали ислам и Коран, написали яркую книгу о жизни пророка Мухаммада ( с.а.с.). Вы издали книгу «Суры Корана, расставленные по мере ниспослания их Пророку». Почему возникла необходимость в таком исследовании? 
– Когда после многих лет труда я выстроил Коран хронологически (до меня, оказывается, были такого рода издания в середине XIX века в Англии, а в середине ХХ века во Франции, но там и тут без объяснений, комментариев). Я был поражен: получилась другая книга! С четкой логикой! И сразу обнажился человеческий фактор, внесший в Божественную книгу немало противоречий. А ограничения и запреты придуманы не без умысла: держать массы в неведении о сути явления, в данном случае – существе Корана, личное освоение которого каждым верующим Мухаммад приравнивал к джихаду. 
За многие века до того, как было разрешено переводить Коран на языки мусульманских народов (тюркский, фарси и др.), католики стали переводить (в ХV веке) его на латынь, как «нелепое сочинение неграмотного пастуха», выдающего себя за пророка. На русском языке Коран впервые появился в конце ХVIII века в переводе с французского. Один из переводов даже получил Государственную премию России, это мой старый знакомый по Институту востоковедения Академии наук (ИВАНу), профессор Магомет-Нури Османов, увы, ныне покойный. Разговор о переводах – на целую книгу, отмечу лишь, что мне по душе перевод Игнатия Крачковского. 
– Во многих городах по пятницам невозможно всем верующим войти в мечеть для общей молитвы. Почему бы не советовать верующим дома или в офисе помолиться с использованием дистанционной телевизионной трансляции из соборной мечети? Что тут греховного или неразумного? И почему непременно нужно в больших городах, где есть больницы и много больных, в том числе оперированных и страдающих бессонницей, рано утром громко, через усилители звуков призывать на молитву? 
– Вполне с Вами солидарен. Это происходит по причине упрямого фанатизма, который основывается на теоретически разработанном горсткой экстремистов от мусульманства убеждении, и эта программная установка открыто озвучивает, что человечество рано или поздно придет к исламу. Отсюда ИГИЛ и прочее. Но… будем до конца откровенны: и в христианском мессианстве-миссионерстве имеется в виду (или имелась?) идея христианизации всего мира. 
– Над чем Вы ныне работаете? И Ваши пожелания тем, кто хочет постичь ислам просветительский, ислам милосердный. 
– В Иерусалиме во многом по моей инициативе учрежден и действует уже года четыре Дискуссионный клуб «Триалог авраамических религий», мы собираемся раз в месяц в Русской библиотеке Иерусалима, чтобы обсудить сходства и различия в книгах единобожия, преследуя целью остановить кровопролитие на святой земле… А изучить, познать, даже прочесть Коран в каноническом виде чрезвычайно сложно, ибо этическое его ядро, связывающее ислам с иудейством и христианством, запутано именно благодаря человеческому фактору. 
Лишний раз доказывается важность видеть в тексте Корана то, что в нем есть, следуя при этом приоритету намерений: вписать ли Коран в духе его идей в состав Писания или противопоставить Писанию, придерживаясь интерпретаций, идущих от прошлого и конфронтационных в своей основе.
– Под Вашим научным руководством защищены более 40 кандидатских и докторских диссертаций. Это подвиг! По каким научным направлениям аспиранты и докторанты выполняли свои исследования? У Вас есть также публикации и о национально-освободительном движении под руководством имама Шамиля. Как сегодня в мире воспринимается деятельность имама Шамиля? 
– По первой части вопроса: все защищенные под моим научным руководством диссертации утверждены по трем степеням: философия (этика), филология и культурология. А имам Шамиль – по части художественного творчества, моего романа «Фатальный Фатали», кстати, хорошо принятого на Вашей родине в Дагестане. Но это уже разговор особый. 
– Какие вопросы Вы сами себе задаете? Всегда ли Вы на них находите ответы?
– Вопросов тьма-тьмущая, особенно после вступления в Третью, по моей градации, Зрелость, или десятое десятилетие, а ответов – почти ни одного. Такое впечатление, что все всё видят, но притворяются слепыми, что все всё слышат, но притворяются глухими, или, как это великолепно сказано в Коране, лучше не скажешь: «Почему вы облекаете истину ложью и скрываете истину, в то время как вы знаете?» (3/71).
– Искренняя благодарность Вам за обстоятельное интервью. Надеюсь, что Судьбе угодны наши встречи и в будущем! 
 
«назад

Фотолента

фотографий: 8

Презентация книги Чингиза Гусейнова «Фатальный Фатали» в Московском доме национальностей

Категория фото: Личности »

Книга Чингиза Гусейнова

Категория фото: Личности »

На презентации книги Чингиза Гусейнова «Фатальный Фатали»

Категория фото: Личности »

Книга Чингиза Гусейнова

Категория фото: Личности »

Доктор филологических наук, заслуженный деятель искусств Азербайджана, профессор МГУ, академик РАН, а для большинства – известный писатель Чингиз Гусейнов в Израиле

Категория фото: Личности »

Писатель Чингиз Гусейнов с женой Еленой

Категория фото: Личности »

Чингиз Гусейнов с Игорем Ашурбейли

Категория фото: Личности »
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив