Народы Дагестана

№ 2,2020 от 16 Мая 2020 г

в номере:

Последний выпуск » Память » Рассказывают дети войны

Рассказывают дети войны

«У нас есть суровая свобода, на слезы обрекая мать,
Бессмертье своего народа  своею смертью покупать.»
                                             Константин СИМОНОВ

 Это поэт сказал о тех, кто на войне отдал все, что мог, самое дорогое - жизнь, а своим оставшимся в живых родным, близким оставил постоянную печаль, скорбь и тяготы вдовьей, сиротской жизни. У меня погибли папа, Иван Никитович Баландин, и три дяди.

Мне было 4,5 года, когда наступил долгожданный День Победы. Хотя мама, Баландина Мария Трофимовна, мне и рассказывала, что, услышав гул самолета, сирены, я пряталась под стол и просила об этом ее, т.к. Кизляр подвергался бомбежкам, но я этого не помню - была слишком мала.
А вот День Победы я запомнила хорошо, на всю жизнь.
В парке, что напротив районной администрации (он назывался Пионерский), где стоит памятник погибшим участникам войны, были две могилки - обыкновенные холмики и деревянные памятники со звездочкой. Они огорожены были невысоким штакетником, а вокруг цветы-кустарники.
Мы, дети, бегали, играли, конечно, шумели. Здесь же у ворот арки, у входа в парк, на дереве висел радио-колокол. Через него шло важное сообщение. Люди останавливались, слушали, обнимались, плакали и радовались. Мы еще не понимали, что происходит, и продолжали играть. Тут меня схватил за руку какой-то мужчина, пошлепал и накричал, разогнав нашу детскую ватагу.
Я росла послушным ребенком, и меня дома не били. Мне было не так больно, как обидно: за что? В слезах я зашла домой и увидела сидящую на сундуке маму, которая, обхватив спинку кровати, горько плакала.
Я подошла к ней, обняла и спросила: «А почему, мама, ты плачешь? Ведь чужой дяденька побил меня». Тут вошел мой старший брат Толик, ему было 6 лет. И мама ответила: «Детки мои, кончилась война. Сегодня День Победы! Кто остался жив, придет домой, но наш папа никогда не придет. Нам будет нелегко жить: много трудиться, поддерживать друг друга и не давать себя в обиду, только тогда мы выживем!» Извещение она получила еще в 1941 г. Брат не плакал, он стоял, не по-детски задумавшись, а мы с мамой наплакались вволю.
Как потом показала жизнь, судьба нас не нежила. Мама работала техничкой, убирала помещения детской и взрослой библиотек, а также Дома пионеров и школьников. Работать приходилось много, мы, дети, помогали ей: мыли полы, вытирали окна, стулья, пилили дрова, топили печи. А в выходные дни работали на огороде, чтобы вырастить картофель и кукурузу для каши - мамалыги, так ее почему-то называли в детстве. Запомнилась мне и заготовка топлива на зиму. Ходили по полю, собирали, сушили, складывали в сарай «кизяки». Это было нам, детям, очень трудно, но выхода не было, хотелось зимой жить в тепле.
Мы много болели. Дети-сироты от голодухи были ослаблены, мечтали досыта поесть. Носили лохмотья, обноски, летом босоногие до крови сбивали пальчики и загоняли колючки.
Зимой ждала брата из школы, так как одежда была одна на двоих, а обувь - галоши. Обморозила руки, ноги. Как они краснели, пухли, чесались - страшно вспоминать!
С болью в сердце и великой тоской мы не уставали верить в чудо и ждать, ждать, а вдруг какая-то ошибка, вдруг вернется наш любимый, дорогой человек!
Жили мы очень скромно. Мама редко улыбалась, до того ль было в заботе о нас. Печаль безмерную старалась прятать от всех. Ночами украдкой плакала, а днем работала, работала. Нас приучала жить честно и любить труд, делать добро людям, не причинять зла и, как сказал поэт: «Богат не тот, кто всемогущ, а тот, в ком добрая душа!».
Вечерами горела керосиновая лампа. Сделав уроки, прижавшись к маме, мы просили рассказать нам об отце. И она рассказывала:
– Поженились мы по любви. Он был отважный, находчивый, не лишен чувства юмора. И собой хорош. Среднего роста, красив лицом и душой. Глаза у него были как у тебя, Валя, черные, брови густые, волосы волнистые, чуб красивый. У него был хороший голос, веселый, любил играть на гитаре и петь. Был душой компании, когда собирались родственники на праздник.
Мы, как и все, мечтали жить вместе долго и счастливо. Родился первенец - ты, сынок. Сразу себя проявил бойким и шаловливым. Папа очень хотел дочь. В декабре родилась ты, Валюша. Как он был счастлив, как любил вас, души не чаял. Но тут война. На фронт был призван Кизлярским горвоенкоматом 25 июня 1941 г. Воевал рядовым под Киевом, там же и погиб в начале ноября 1941 года. Пришло извещение: «Без вести пропал».
Я долго не могла смириться с тем, что потеряли мы его навсегда. Но... На войну ушли вместе с нашим папой еще три его  брата. С Михаилом он попал в одну часть. Они сражались храбро, а в передышке между боями шутили, вспоминали дом, детей. Папа любил доставать семейную фотографию, которую сделал на память за день до ухода на фронт, и носил в кармане гимнастерки.
После ранения Михаил на один день по дороге на фронт заскочил в Кизляр. Пришел к нам, обнимал, целовал нас, как будто бы предчувствовал, что видится в последний раз, и, рыдая, он рассказал всю историю гибели отца.
Оказывается, однажды после тяжелого боя они попали в плен к фашистам. Их держали в каком-то большом сельском сарае. Много пришлось пережить и вытерпеть в плену. Раз в день давали жидкую похлебку из картофельной шелухи, а иногда и вовсе не кормили, но бить не забывали. Готовились отправить пленных в Германию, но советские солдаты не смирились со своей участью. За ночь сделали подкоп и решились на побег. Бежали к лесу. Там можно было выйти к партизанам. Этот путь к свободе оказался не всем под силу, так как они были ослаблены, а у папы, к тому же, болела нога. Перед войной у него был перелом стопы, и она еще не совсем зажила. Немцы лютовали от такой дерзости. Сразу выслали поисковые команды с собаками. Уже бежали по заболоченному лесу, казалось, свобода была близка, но тут автоматная очередь ранила Ивана, и он упал. Михаил обернулся к нему, споткнулся и соскользнул в болото. Он отполз по воде в заросли и замер. Всю ночь рядом с ним рыскали немцы с собаками. Он плакал от бессилия, видя, как пленных раненых избивали, добивали, а некоторых волокли в село, в том числе и Ивана. Когда удалось выйти из укрытия, то он узнал, что в селе беглецов забили насмерть, собрав все село для того, чтобы видели, что будет с теми, кто не подчинится им. И завершил свой рассказ словами: «Маруся, не бегай по гадалкам, так как они всем для утешения вещают, что живой, жди, придет. Рассчитывай на себя и воспитай достойно детей в память об Иване. Все, что им осталось от отца: фамилия, отчество и право гордиться им всю оставшуюся жизнь».
 
 – Вот так, – сказала мама, –  я узнала правду об отце. 
Расстроенная до истерики, в слезах, мама не спросила название села под Киевом. А потом пришло извещение и о смерти дяди Миши. Кончилась война, кому повезло, живыми вернулись домой. Многие лица взрослых и детей засветились радостью и счастьем.
А мы, как сказал дагестанский поэт Латип Гаджакаев в поэме «На братской могиле»:
В отцовских шапках полинявших
Ходили дети тех живых,
А мы, сироты отцов павших,
Глядели с завистью на них.
С отцом в обнимочку, бывало,
Встречал я сверстника порой –
Глаза слезами заливало,
Шептали губы: «Где же мой?».
 
Кто это не пережил, тому трудно понять.
Прошли годы... Мы, дети-сироты, выросли. Помогали нам дружба, целеустремленность, упорство в преодолении трудностей, а еще большая любовь к людям, к Родине, гордость за страну, которую, когда пришел коварный враг, наши отцы собою заслонили «и чашу смертную допили, и погрузились в вечный мрак». 
Мама осталась верна своей первой любви, так вдовой и умерла.
Повзрослев, я вышла замуж тоже за сироту, у которого отец, рядовой Александр Матвеевич Старчак, погиб на войне, там же под Киевом, а мать умерла, когда Саше было 12 лет.
Погибли у моего мужа и пять родственников. Фамилии всех их увековечены в центральном парке  Кизляра на плите мемориала «Память» и занесены в Книгу Памяти.
С детства жизнь любя, здесь под родным Кизлярским небом стареем мы, сироты войны. Нам уже под 80 и более лет.
Широко страна будет отмечать 75-летие Победы. Я радуюсь за живых участников войны. Их чтят, им дают льготы. Они встречаются, общаются, вспоминают, радуются за детей, внуков, а что есть дороже этого? Нашим погибшим только вечная память и слава. Я понимаю: нет человека - нет проблем. Но мы-то живы, и обидно, что как будто мы, дети-сироты, не пострадали от той проклятой войны и выпали из поля зрения настоящего общества. Прошу прощения у тех, кто не разделяет с нами эту точку зрения. В заключение хочу поздравить всех с предстоящим праздником Победы и пожелать всем живущим на земле здоровья, мира и добра! А про наших погибших отцов и родных скажу словами поэта:
Мы живы все, пока нас помнят, 
а мы вас любим, как живых.
 
«назад

Фотолента

фотографий: 2
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив