Народы Дагестана
Последний выпуск » НеГород » Дагестанская идентичность и «город-подросток» Махачкала

Дагестанская идентичность и «город-подросток» Махачкала

«МАХАЧКАЛА – ЭТО ПОДРОСТОК»

– Вы как-то писали о том, что, если бы город Махачкала был человеком, ему было бы 16 лет. Потому что он проявляет себя как трудный подросток: неряшливый, демонстративный, остро реагирующий на чужеродные объекты. Логично предположить, что один город не похож на другой и что так «исторически сложилось», но почему же Махачкала – подросток? Можем ли мы назвать конкретные процессы, протекающие в обществе, которые повлияли на такое становление?

– Это, скорее, шутка, интересная модель для того, чтобы ее рассматривать, но не совсем достоверная. Родни Коллин Смит – английский писатель и последователь русского философа Петра Демьяновича Успенского предлагал рассматривать культуру как развитие живого организма, в частности, человеческого. Он предполагал, что у организма есть стадии развития: 8, 80 и 800 лет. За 8 лет происходит становление идеи, за 80 лет создается тело культуры, за 800 лет культура проживает свою жизнь и умирает. Для меня это немного поэтический подход, под ним нет серьезной базы.

Но мы можем говорить о том, что определенная культура, которую мы назовем «дагестанской», стала видоизменяться с образованием Советского Союза. Она приобрела немного искусственную  форму. Мы ее наследники, но мы потихоньку из нее выросли. Сегодня кто-то ее отвергает, кто-то принимает, при этом не понимая сути, не принимая ее духа. Это очень похоже на то, как ведут себя подростки, которые пытаются создавать субкультуры. Подросткам нужна идентичность, они создают свои условности, но делают это весьма незрело. Это своего рода сепарация.  

– Раз заговорили о сепарации, не могу не спросить как развал СССР и сепарация, в результате этого развала влияют на отдельную республику и на отдельного человека?

– Это тоже история про поиск идентичности. Если говорить о нашей стране в целом, то сепарация сильнее ощущается в Сибири. Мы сильно возмущаемся, когда слышим «Россия для русских», при этом забывая, что и у нас был свой «Дагестан для дагестанцев». Когда у меня в конце 90-х спрашивали: «А такой-то твой знакомый, он кто по национальности?», я отвечал: «Да откуда я знаю!». Мне и в голову не приходило интересоваться этим, это даже было некультурно.

Это процесс. Мой отец, как историк, подтвердит, что это все – исторический процесс. Просто течение времени. Все живет, все растет, все умирает. Все движется. Есть две разнонаправленные силы, динамики базовые, которые существуют одновременно во всех системах: в человеческом теле, в теле семьи, в теле культуры, города. Это одновременно стремление к развитию и при этом стремление сохранить гомеостаз, то есть статус-кво. Мы хотим остаться такими, какие мы есть, но при этом у этой же системы есть другая динамика – к развитию. Такая вот амбивалентность (Двойственность. – Прим.авт.).

«МЫ ПРИВИТЫ ОТ НАЦИОНАЛИЗМА»

– А это всегда пугающий процесс? Развитие – это всегда выход из зоны комфорта?

– В большинстве случаев – да. Человек боится перемен. Боится потерять себя. Мы создаем свою карту мира: что есть белое, что есть черное, что есть машина, а что велосипед. Подвергнуть сомнению любое из этих утверждений, значит атаковать целостность человеческой психики. В такие моменты мы начинаем агрессировать.

На самом деле мы, дагестанцы, сильно привиты от национализма, учитывая то, что мы «Страна гор и гора языков». В действительности, мы намного меньшие националисты, чем люди, живущие в однородной среде. У дагестанцев идея выживания своей культуры, своего языка, каждого отдельного села, каждого отдельного народа, законов, адатов – была базовой. При этом наша культура позволяла уважать другие культуры.

– Существуют ли психологические аспекты проживания в городской среде и сельской местности и каково их влияние на человека?

– В селе люди живут родами, там меньше границ. В городе они капсулируются, в мегаполисе уже нет таких плотных связей. Нет дяди за углом, соседей, тети Патимат, которая расскажет о моем поведении моей бабушке. Когда у человека нет надсмотрщиков, грубо говоря, то он ведет себя согласно своим внутренним позывам. У всех они разные. Но ритуальность, которой следует житель села, не всегда является частью характера и глубоким, трехмерным понятием. Порой, это просто следование правилам, которым можно не следовать, если на тебя не смотрят.

«СТЕРЕОТИПЫ – ЭТО ПЛОХО»

– Один из материалов, предлагаемых поисковиком Гуглом к прочтению по запросу «Психология дагестанцев», гласит (автор, к огромному сожалению, не известен): «По свидетельству социологов и социальных психологов, они (дагестанцы) с лучшей стороны зарекомендовали себя в деятельности в экстремальных условиях. На первых порах в трудовом коллективе для представителей дагестанских народов характерны замкнутость, скованность в общении с сослуживцами, настороженность в поведении. Находясь в составе многонационального коллектива, они уделяют очень мало внимания его общественно-политической жизни. В сфере межличностных отношений не стремятся занимать лидирующее положение, характеризуются при соответствующих условиях общительностью и веселым нравом». Разве это не стереотипы о народе?

– Что Вас смутило? Мы открытые, веселые, в многонациональной среде изначально скованные, мы зарекомендовали себя в экстремальных условиях – это все правда. Я понимаю, стереотипы – плохо. Но не бывает дыма без огня. Есть определенные условия, которые формируют характер и навыки. Для примера, в Тибете есть «племя» шерпы, они работают проводниками. Туда, в высокогорный Тибет, невозможно пройти без кислородных масок. Шерпы ходят без них. Они там живут. У них такое устройство. У всего есть свои плюсы и минусы, но отрицать влияние среды бессмысленно.

У Фрэнка Герберта есть произведение «Дюна». Есть мнение, что это величайший фантастический роман всех времен и народов. Он повлиял на культуру, его отголоски можно найти в киновселенной «Звездные воины», книгах «Песнь льда и пламени». В романе был описан народ, который живет в пустыне в тотально ужасных условиях. Но это народ воинов. И он очень подвержен религиозной идее. Он очень мистичный. Напоминает дагестанцев. И литература, и история нам доказывают, что если народ занимался каким-то определенным делом годами, поколениями, то у последующих вырабатываются определенные навыки, особенности мышления.

Это может выражаться даже физически. Бушмены, например, общаются иначе, у них язык построен на вдохе, в то время как мы говорим на выдохе. Японцы не могут выговорить букву «л». Им физически очень сложно.

Вывод один: обобщения не надо сводить к частностям, а частности не надо обобщать.

– То есть такова природа вещей и не все, что нам чуждо, плохо?

– Всегда нужно помнить о том, что чужой адат – просто чужой. Процесс идет, и не со всем, что нам непонятно, нужно бороться. Если у нас крепкие корни, то мы прорастаем, если беспорядочно воюем – разрушаем себя и среду вокруг себя.  

«назад

Фотолента

фотографий: 2

Андраник Мкртычан. Фото Имама Гусейнова

Категория фото: НеГород »

Вид на Махачкалу и озеро Ак-Гель. Фото Заремы Алиевой

Категория фото: НеГород »
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив