Народы Дагестана
Последний выпуск » Наша история » «Джуури даг»: о жизни горских евреев на юге Дагестана

«Джуури даг»: о жизни горских евреев на юге Дагестана

 Сегодня ошибочно признанным считают, что таты и горские евреи один народ, – начинает свой рассказ заведующая отделом Востока Государственного музея истории религий Наталья Кашовская. – В 60–70-х годах XIX века к евреям, наряду с другими народами, прибавляли понятие «горский». Сделано это было с целью отделить европейских евреев, которые были рекрутированы в период Кавказской войны и осели здесь, в Дагестане. Конечно, горские евреи и сами себя нередко называли «джууридаг», что означает «евреи гор».

Среди народов Дагестана есть и таты, закрепленные в Конституции республики, но этот ираноязычный народ не связан своим происхождением с горскими евреями. Среди татов, проживающих в основном в южных селах Дагестана, были и евреи, и христиане, и мусульмане. Именно та небольшая часть татов-иудеев слилась с евреями, отсюда и закрепилось у многих в сознании, что «горские евреи» и «таты» – смежные понятия. Хотя приставку «горские», как поясняют ученые, можно применить и к евреям, проживающим на территории Северного Азербайджана и Южного Дагестана. Эта историческая область до середины XIX века являлась единой.

Исследователи считают Дербент одним из центров расселения еврейской диаспоры. И у татов, и у евреев путь в Дагестан был один – порой вынужденное переселение из центральных районов Персии. В Средние века территория современного Азербайджана и Дагестана была частью Персии. Поэтому разговорный язык евреев и татов Дагестана является общим – средневековым иранским (фарси). Это еще одно обстоятельство, которое сближает две народности.

НИКТО НЕ ТЫКАЛ В МЕНЯ ПАЛЬЦЕМ, ГОВОРЯ: «ЕВРЕЙКА»

Мария Шабатаева, мать известного дагестанского продюсера и бизнесмена Шуми Шабатаева, говорит не только на родном для горских евреев языке, но знает и понимает азербайджанский и лезгинский языки. Все потому, что в годы ее молодости никого не интересовало, какой ты национальности и из какой семьи.

– Дербент – город шумный и дружелюбный. Я до сих пор общаюсь, как с родными, со своими одноклассницами, несмотря на то, что мы все разных национальностей. Никого это не волновало. Никто не тыкал в меня пальцем, говоря: «еврейка», наоборот, мы мирно жили с другими народностями, – вспоминает Мария Пинхасовна.

Ее отец был родом из селения Араг, расположенного в Касумкентском районе. Предки по маминой линии – Ханукаевы жили в Дербенте всегда. Известный писатель Хизгил Авшалумов про род Ханукаевых писал: «У иудеев не только Дербента, но и Дагестана род (тухум) Ханукаевых был особенно известным и уважаемым…».

Прадед Марии Шабатаевой в 20-х годах был дербентским раввином. Мария Пинхасовна – старейшина семьи. Традиции в семье Шабатаевых чтут: любят Пурим (Пури́м – еврейский праздник, установленный, согласно библейской Книге Есфири, в память спасения евреев. – Прим. авт.) и ждут с особым трепетом еврейскую Пасху – Песах.  

– Приготовления начинаются за неделю. Дома идет генеральная уборка, готовка традиционных блюд. Раньше сами делали мацу (ритуальные лепешки из теста, не прошедшего сбраживание, разрешенного к употреблению в течение еврейского праздника Песах), а сейчас покупаем. На Пасху берем кошерное мясо. У нас есть определенный перечень продуктов, которые запрещены в Пасху, мы его соблюдаем. Даже младшие внучки придерживаются. Мы стараемся к Пуриму и Песаху купить обновки младшим, они с нетерпением ждут праздника, чтобы надеть новые наряды, – рассказывает она.

Точно также, как и еврейские праздники, семья празднует и традиционный для Дербента Навруз-Байрам. Мария Пинхасовна признается, что любит его еще с детства и до сих пор поздравляет всех друзей.

– Какая разница, какой и чей праздник? Их ведь придумали, чтобы веселиться, отмечать. У нас были соседи азербайджанцы, жили через стенку. Всегда мы у них – они у нас. Я хорошо знаю азербайджанский, люблю его. Вообще, мое поколение евреев знали этот мелодичный язык, а все азербайджанцы знали наш язык горских евреев. Потому что раньше мы жили компактно. Дербент негласно делили на 3 части: от крепости до площади – азербайджанский квартал, от площади центральной до вокзала жили русские, а середина всегда была еврейской. Когда я читаю книгу «Был такой город» (автор Светлана Анохина), я переношусь в старый Дербент, – вспоминает Мария Пинхасовна.

Дом Шабатаевых всегда открыт для гостей. В период самоизоляции глава семьи переживала, что никто не заходил в гости из-за пандемии.

– Мы привыкли, что дом всегда полон гостей. Когда моя невестка Галя, молоденькая, в 18 лет пришла в наш дом, ей было тяжело поначалу с нашим ритмом, хотя у нее такая же семья. Младшим внучкам стараюсь рассказывать все о нашей культуре, учу нашему языку, но не навязываю. У детей должно быть желание, – говорит она.

О сохранении еврейской культуры в Дербенте задумались в 2004 году, когда открывали музей в синагоге «Келе-Нумаз». Основатель клуба «Очаг» Ирина Михайлова рассказывает, с какой целью создавался музей общины.

– Когда мы решили создать музей при синагоге, многие нас отговаривали. Некоторые считали, что Дербент – музей под открытым небом и тут их достаточно, но мы просто так не сдались. Нашей задачей было сохранить названия старинных предметов быта на языке горских евреев. Потому что эти предметы выходят из обихода, названия и слова забываются. Язык наш «джуури», как мы его называем, исчезает. Конечно, исчезновение родных языков – это глобальная проблема, не только наша, – говорит Ирина Михайлова.

Собирать экспонаты Ирина начала вместе с еврейскими женщинами из объединения «Очаг». От предметов быта до старинных исторических фотографий.

– Началось с того, что каждая из нас заглянула в свои подвалы. Мы нашли у своих мам и свекровей старую посуду, выпрашивали ее, чтобы забрать в музей, а потом уже и в народ пошли. Не всегда люди соглашались отдавать то, что было дорого каждой семье. Что-то, связанное с еврейской общиной, нашлось и у представителей других национальностей. Каждая вещь хранит тепло той семьи, которая принесла в дар синагоге экспонаты, и получился семейный музей нашей общины, – поясняет основательница клуба.

На праздник Песах у семьи Ирины, как и у других еврейских семей, есть специальная посуда, которую достают именно в эти дни. А обычную утварь убирают, чтобы ею никто по ошибке не воспользовался. Она рассказывает, что это традиция: посуда нужна специальная, в которую не попадали запретные продукты на Песах. На протяжении 8 дней они едят только из нее.  

ТРАДИЦИЯ – ЗАКОН, ПРОПИСАННЫЙ В ТОРЕ

Председатель еврейской общины Дербента Роберт Илишаев поясняет: «Какой бы община ни была, ее уклад, традиции и обычаи формируются религиозными законами, прописанными в Торе».

– Начиная от рождения ребенка, заканчивая свадьбой и похоронами, все у евреев любой общины одинаковое. Есть различия в еде, потому что они привязаны к тому месту, где проживают. Если говорить о горско-еврейской кухне, то наши женщины готовят в основном кавказские блюда. Есть различия и в одежде, даже в религиозной среде. Основное в одежде евреев – скромность, – говорит Илишаев.

Служители синагоги уверяют, что использование горскими евреями для самоидентификации имени «таты» является анахронизмом и «сходит на нет».

Еврейская община Дербента продолжает свою историю, и на сегодняшний день она одна из самых многочисленных в Дагестане.  

«назад

Фотолента

фотографий: 7

Бабушка Марии Шабатаевой

Категория фото: Наша история »

Дедушка Марии Шабатаевой

Категория фото: Наша история »

Синагога «Келе-Нумаз» в Дербенте

Категория фото: Наша история »

Мария Шабатаева с невесткой Галиной

Категория фото: Наша история »

Ирина Михайлова. Фото Ильи Иткина. Журнал «Москва-Ерушалаим»

Категория фото: Наша история »

Роберт Илишаев . Фото Ильи Иткина. Журнал STMEGI

Категория фото: Наша история »
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив