Народы Дагестана

Дагестан в haute couture

«Я ОСОЗНАЛ НАШУ ИНАКОСТЬ, УНИКАЛЬНОСТЬ»

– Вы учитесь на 3 курсе Национального исследовательского Московского строительного университета. С чем связан выбор такого вуза и специальности?

– Мой отец окончил строительный факультет, поэтому выбор был отчасти связан с ним. Хотя я, как и многие ребята, в старших классах не знал, куда поступать. У меня были смутные представления о будущем. Спустя год учебы я понял, что конкретно хочу от жизни. Работать по специальности в дальнейшем не планирую, хотя она достаточно интересная – мой профиль «пожарная
безопасность». Это благородная профессия, ты охватываешь всё, что касается защиты жизни человека от пожара: разработка систем по пожаробезопасности и способы предупреждения опасных факторов, осуществление контроля для соблюдения всех норм на строительных объектах. Но свою жизнь я свяжу с творчеством.

– Ваше детство прошло в селе? Насмотренность кайтагской вышивкой повлияла на вас?
– Да, я вырос в селе Маджалис, это Кайтагский район. На меня, как и на многих, влияла окружающая среда. У моего деда было два высших образования: радиотехническое и физико-математическое. Бабушка была учителем литературы и русского языка. Они и занимались моим образованием, когда родители были на работе. Бабушка привила любовь к художественной литературе, я перечитал всю нашу домашнюю библиотеку. Впоследствии я понял, что книги развили во мне хорошую фантазию, пространственное мышление. На личном примере дедушка показывал, что всё в жизни дается лишь трудом. Всё
в нашем доме было сделано его руками, он много мастерил. Может, поэтому я полюбил всё, что связано с hand made (смеется). Смотря на отца и дедушку, я тоже мастерил ножи, работал с металлом, камнем, деревом, лепил из глины. Но больше всего, конечно, рисовал. В селе окончил художественную школу. Поэтому детство было насыщенным: перепробовал всё, что можно было.

– В детстве увлекало это искусство? Знаю, что почти в каждой кайтагской семье сохраняются старинные вышивки, которые передаются из поколения в поколение. Любопытно, как это в вас откликнулось сейчас?
– Вышивка окружала меня всегда: куда бы я ни пошел в селе, она находилась в каждом доме. Но я относился к ней спокойно. И только недавно, год назад, я понял, как это важно, сложно и интересно. Изучая культуру других народов, я осознал нашу инакость, уникальность. Узоры на вышивке гипнотизируют, погружают в себя. Эта своего рода ностальгия по этим несимметричным, но оттого завораживающим узорам, которые хочется рассматривать, подвигла меня рассказать об этом миру, и я придумал, как это сделать.


ДАНЬ МОДЕ ИЛИ ЛЮБОВЬ К ТРАДИЦИЯМ

– Сегодня этника пользуется большой популярностью, в Дагестане известные дизайнеры используют этнические элементы в одежде. И на такое будет большой спрос. Вы думали об этом, когда создавали свой бренд? Или вы
задумывали это только для того, чтобы сохранить и показать миру кайтагский орнамент?
– Я почувствовал этот тренд, тренд возращения к истокам. Но не видел «высокое искусство». Что делали остальные? Брали
узоры и переносили это на футболки, толстовки, худи. По сути обычный принт. Но я пришел к тому, что надо переосмыслить
всё и выдать это в своей интерпретации. Необходимо много вкладываться, трудиться, делать «свежо», и это всегда оценится по достоинству. Но в любом случае я это сделал бы независимо от того, трендово это было бы или нет. Но я понимаю, конечно, что это веяние этники хорошо сыграло мне на руку.

 – Когда родилась эта идея, поделились с близкими? Как на это отреагировали члены вашей семьи?
– Конечно, я открытый человек. Когда я чем-то увлекаюсь, об этом знают мои родные. Мама меня очень поддержала.
Более того, она дала мне деньги на стартап. Это человек, благодаря которому всё стало возможным. Не каждый родитель, поверив в идею своего ребенка, окажет ему финансовую помощь. Ну и я такой человек, могу убедить других, если
мне это действительно нужно.


«Я ВЫДАЛ НЕЧТО НОВОЕ, СВОЕ»

– Как появился первый элемент одежды? Знаю, что это был кардиган.
– Я около месяца думал над дизайном своего первого кардигана. Рисовал, обдумывал каждый элемент, играл с цветами, располагал пропорции. Это не получилось спонтанно, как многие могли бы подумать. Вообще я считаю, что для создания чего-то хорошего нужна насмотренность. Ты должен очень много информации через себя пропустить, и только потом можно «выдать» что-то стоящее. Я постарался объединить несколько элементов вышивки в одной позиции, но чтобы это смотрелось при этом стильно и интересно. Это не одно полотно, с которого я просто срисовал идею. Это что-то принципиально свое,
новое. Для меня остро стоит вопрос откровенного плагиата: я презираю такое. Можно сделать на базе существующего
новое, всё в мире так и делается, но не нагло воровать. Вдохновиться и выдать что-то в своей интерпретации.

– Каждый элемент, будь он на ковре или вышивке, что-то означает. Какие символы изображены на вашей работе?
– На кардигане можно увидеть солярные мотивы. Это знаки благополучия, добра, плодородия. Вообще сама кайтагская вышивка несет характер оберега, чего-то положительного. В ней нет черных цветов, она яркая и красочная. В моей одежде фигурируют основные базовые цвета – это оранжевый, желтый, красный, синий – цвета природы, жизни.

– Называя бренд Khaydak, вы планируете и дальше создавать всё в стиле  вышивки? Или через несколько коллекций отойдете от него, но сохраните этнический стиль?
– Для меня сейчас важно закончить эту коллекцию. В ней должно быть 8–12 позиций. В будущем я бы хотел расширить
ассортимент. Хочу изготавливать ювелирные изделия, товары для дома, текстиль, игрушки. Простор для фантазии тут огромный. Многое можно реализовать. Хотелось бы и с другими материалами поработать: с кожей, хлопком. Но пока сложно всё это делать одному.


«ОСОБЕННАЯ ОДЕЖДА»

– Как все узнали о бренде? Впервые журнал GQ выпустил материал о вас в мае этого года.
– Началось всё с того, что продюсер Карина Чистякова купила у меня свитер. Она хорошая подруга шеф-редактора этого журнала. Со мной списались, мы сделали интервью по Zoom. Так и узнали все. После GQ подхватили остальные дагестанские СМИ. Мы сделали съемку в горах с двумя моделями, фотографом была замечательная Камила Калаева, снимки которой попали на обложку журнала.

– После такого приятного ажиотажа, наверное, появилось много покупателей?
– Да, сейчас одежда доступна по предзаказу. Мы всё вяжем вручную, поэтому это небыстрый процесс. Сейчас готовлю новый дроп коллекции (Прим. авт.: дроп – продажа части вещей в определенный день и определенное время из коллекций Весна-Лето/Осень-Зима). Мы решили выпускать что-то новое каждый месяц. Это поможет поддерживать интерес к бренду.

– Кто они – ваши клиенты?
– Вся клиентская база сейчас – США, Канада и Москва. Как они находят нас? Думаю, здесь играет роль сарафанное радио. Недавно у нас приобрел свитер кинорежиссер Кантемир Балагов. Оставил приятный отзыв, думаю, он расскажет о
бренде другим. Так это и работает. Единицы писали в комментариях по поводу высоких цен. Некоторые не понимают,
что ручная работа – самая дорогая и ценная, а себестоимость ее гораздо выше сделанной на станке, да и не свяжешь
там так фактурно. А за границей hand made очень ценится. Ведь такая одежда изготавливается человеком в домашнем
тепле, уюте, и он вкладывает в нее свою положительную энергетику. Такая одежда, действительно, особенная.
 

«назад

Фотолента

фотографий: 0
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив