Народы Дагестана
Последний выпуск » Психология » Арсен Джабраилов: Психолог – это зеркало, которое показывает человеку: посмотри, какой ты на самом деле

Арсен Джабраилов: Психолог – это зеркало, которое показывает человеку: посмотри, какой ты на самом деле

ПРОБЛЕМЫ ДАГЕСТАНЦЕВ, ВОСПИТАНИЕ РОДИТЕЛЕЙ И ЖИЗНЕННЫЙ СЦЕНАРИЙ

– «Пси-фактору» – пятнадцать лет. С какими проблемами дагестанцы приходят к вам?

– У нас восемь практикующих психологов. Из них два специалиста работают с детьми, один – с подростками и пять психологов (две женщины и трое мужчин) работают со взрослыми проблемами. Я не зря упомянул гендер, потому что это очень важно. У людей должен быть выбор.

Мы работаем практически со всеми проблемами, кроме психиатрических. Исключение составляют пациенты, которых к нам направляют из психотерапевтической поликлиники и психоневрологического диспансера. Но в этих случаях мы работаем вместе с психиатром и психотерапевтом. Тут у нас очень узкое направление в работе, связанное с социализацией человека и поддержанием мотивации к лечению.

– Врачи признают, что в работе с такими пациентами, помимо медицины, нужна работа психолога?

– Еще двадцать пять лет назад, когда я начинал, психиатры считали психологов кем-то из области «детский сад, школа, тесты». И вообще в советской психиатрической школе было принято так считать. Сейчас это отношение немного изменилось, есть европейская, общемировая тенденция, и уже даже в нашем психоневрологическом диспансере психиатры и психотерапевты работают в тандеме с клиническим психологом и социальным работником, так как психиатрический диагноз – это не приговор. Люди, имея те или иные психические расстройства, могут жить полноценной жизнью.

Если говорить о тематике проблем, с которыми к нам приходят, то в случае с детьми это могут быть невротические формы поведения, отставание в школе (как иногда кажется родителям), отсутствие мотивации к учебе, какие-то страхи, тревоги, которые могут быть свойственны этому возрасту, но родители думают, что это какая-то аномалия. Бывает, что дети начинают вести себя неадекватно, как кажется родителям. Но психологу понятно, что такая реакция ребенка на какую-то сложившуюся в семье ситуацию как раз адекватна.

Ну, и дальше по мере взросления – проблемы выбора партнера (в Дагестане огромное влияние на этот выбор оказывает семья), внутрисемейные, личностные проблемы, тревоги, самооценка, профессиональная направленность. В 35-50 лет начинают обостряться невротические расстройства и психосоматические заболевания. Это весь возрастной диапазон проблем, с которыми к нам обращаются.

– Часто ли психологи в ходе терапии выясняют, что родители неправильно воспитывают детей, неправильно ведут себя с ними?

– К великому сожалению, это происходит очень часто.

– С точки зрения психологии, классическое дагестанское воспитание – оно правильное или нет?

– Я бы не стал подходить к этому вопросу однобоко и делить на черное и белое. Мы живем в Дагестане, в этой исторической, культурной, этнической, религиозной составляющей. Не учитывать этого, выдергивать человека из этой составляющей и оценивать с точки зрения каких-то мировых трендов – нельзя.

Если отвечать на ваш вопрос, то сегодня родители, к примеру, в возрасте тридцати пяти лет и старше воспитывают своих детей так же, как воспитывали их. Но было бы правильнее, сохраняя исторические и культурные особенности, ориентировать ребенка на самостоятельность и ответственность, т.е. на взрослость.

– Родители в возрасте 35-40 лет и выше по современным меркам – еще молодые люди, поэтому странно, что они воспитывают своих детей не в соответствии с новыми подходами, а выбирают ту же модель, что и их родители.

– С точки зрения социальной, наверное, было бы странно, а с точки зрения психологической – как раз-таки странного ничего нет. Пятьдесят процентов личности человека формируется первые 4-5 Арсен Джабраилов лет его жизни.

«КАК КОГДА-ТО ВСЕ РИНУЛИСЬ В ИНДУСТРИЮ КРАСОТЫ, ПОЗЖЕ – В СММ, СЕЙЧАС ИДУТ В ПСИХОЛОГИЮ, ОТУЧИВШИСЬ НА КУРСАХ»

– Сегодня психология переживает ренессанс. Интерес к науке огромный. Она проникла во все сферы нашей жизни: бизнес, маркетинг, HR-менеджмент, коммуникации... Это закономерный процесс или временная мода?

– Если мы говорим о сферах, где есть взаимосвязь «человек – человек», то это закономерность, безусловно. Академик Кедров говорил: «Там, где есть человек, есть психология». Просто советская действительность психологию девальвировала. В дореволюционный период психология в нашей стране была развита очень сильно. Идеи Павлова, Бехтерева, Сеченова были известны во всем мире. Идеи Павлова вообще повлияли на зарождение поведенческой психологии, которая сейчас называется бихевиоральной психологией.

А то, что сегодня психология переживает определенный социальный бум и все вдруг стали психологами – это мода. Почему в Дагестане все вдруг начали открывать кофейни? Потому что все так хорошо разбираются в кофе? Нет. Потому что это продается.

– Но почему психология стала хорошо продаваться именно сейчас? Почему люди сегодня массово увлеклись ею?

– Если мы говорим об интересе к психологии как к науке о душе, то это было всегда. Просто сейчас люди стали готовы за это платить. А когда готов ученик, приходит и учитель. Проблема в том, кто приходит. Людям кажется, что психология – это просто. Как когда-то все ринулись в индустрию красоты, позже – в СММ, сейчас идут в психологию, отучившись на курсах.

– Слово «психолог» для людей сегодня стало каким-то магическим.

– Если тридцать, сорок лет назад в стране была определенная социально-экономическая стабильность и люди понимали, что будет завтра, то сегодня у людей нет этой стабильности. Если в те времена мужчины могли собраться во дворе, поиграть в домино, нарды, пообщаться по душам в гараже, а женщины – посидеть на кухне, попить чай с подругами и опять-таки обсудить какие-то проблемы, то сейчас люди не хотят раскрывать свои проблемы другим. Появился страх, потому что очень высокий уровень конкуренции в социуме.

Даже если посмотреть на то, что сегодня происходит в нашей республике, нельзя не учитывать тот факт, что Дагестан – это самый густонаселенный регион Северного Кавказа. Махачкала – самый крупный по численности населения город Северного Кавказа. Кроме него, ни одного такого крупного города в СКФО нет. Основная масса у нас – это молодые люди. Кроме того, в нас заложена внутренняя агрессия, влияющая на нашу активность. У нас высокий уровень конкуренции. Поэтому, чтобы мой сосед, друг или брат не узнал какие-то мои идеи, это замалчивается. Чем больше это замалчивается, чем больше тебе в семье говорят: «Не надо лишнее болтать», тем больше это внутри капсулируется и эта энергия не находит выхода. И тогда возникает внутренняя потребность хотя бы кому-то это рассказать.

– За последние годы дагестанцы стали чаще обращаться к психологу?

– Не скажу, что за последние годы, так как это сразу начнут связывать с началом пандемии, потому что в этот период резко возрос спрос на психологическую помощь. Скажу так: я двадцать пять лет в психологии и все двадцать пять лет неуклонно был рост. В последние три-пять лет этот показатель стал резко подниматься вверх, но в вертикаль он перешел в последние полтора-два года – нездоровый бум произошел.

«ЕСЛИ ЕСТЬ ПСИХОЛОГ, КОТОРЫЙ ГОВОРИТ: «Я ПРОВЕДУ С ТОБОЙ ТРИ СЕАНСА – И ТЫ БУДЕШЬ СЧАСТЛИВ», МНЕ ТОЖЕ СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ГДЕ ЕСТЬ ТАКОЙ СПЕЦИАЛИСТ»

– Сегодня всё прогрессивное человечество занято тем, что говорит о своем ментальном здоровье, детских травмах, личных границах, созависимости, абьюзивных отношениях, токсичном окружении, осознанности, ресурсном состоянии и т.д. Чем хороша эта тенденция и чем опасна?

– Положительное в этом то, что люди стали четко понимать, что есть какие-то ограничивающие факторы и, к сожалению, ограничивающим фактором иногда может выступать и семья, близкие люди. А негативная сторона заключается в том, что люди стали искать причины не в себе, а в окружающих, например, списывая все свои проблемы на токсичное окружение. Обвиняя всех в абьюзе и газлайтинге (терпеть не могу все эти «импортные» слова!)

– Есть мнение, что современные психологи учат человека быть эгоистом и сжигать мосты, когда он к этому не готов. Ему внушают: избавься от токсичного окружения, брось нелюбимую работу, уйди от нелюбимого мужа. Человек всё это выполняет и понимает, что остался один в пустоте. За что, в частности, критикуют Лабковского.

– В психологической этике есть нормы, которые очень часто психологами не выполняются. Например, психолог никогда не должен даже подводить к мысли о разводе, если нет угрозы жизни. Т.е. мы никогда не скажем: бросай всё – там тебя ждет светлое будущее. Давайте честно. Если мы начнем говорить дагестанским девушкам: «Бросай его!», где вероятность, что она найдет кого-то другого?

– Но вы же можете сказать: «Зачем тебе такой муж? Жизнь прекрасна! Живи одна, наслаждайся жизнью!» Если речь идет о психологическом насилии в семье, что вы будете говорить?

– Здесь нужно разбираться в том, почему эта ситуация вообще стала возможна. Приведу пример. Девушка выходит замуж за человека, который является моральным насильником, рассталась с ним (сама, без помощи психолога) и выходит замуж за такого же, как он. Речь ведь идет о том, что она как-то их находит. Какие-то внутренние фильтры всё время толкают ее к людям с подобной формой поведения. Поэтому ей нужно сначала привести свои внутренние «термометры» в норму, чтобы видеть здорового человека.

– Сегодня соцсети, интернет-пространство заполонили психологи, предлагающие людям легкий рецепт счастья: хочешь быть счастливым – будь, хочешь стать богатым и успешным – поменяй свою психологию и ты им станешь. Если ключ от счастья существует и психология способна дать человеку ответы на его вопросы, помочь ему стать тем, кем он хочет, почему вокруг столько нереализованных, неуспешных, несчастливых, небогатых, нелюбимых людей?

– Представляете, что у меня приступ аппендицита, я прихожу к врачу, а он мне говорит: «Будь здоров!» Конечно, адекватный психолог никогда так не скажет. Его задача – сначала диагностировать состояние человека, понять его сильные и слабые стороны, на какие внутренние ресурсы он может опираться для того, чтобы изменить свою жизнь. Ему нужно изменить свой взгляд на свою жизнь. Как говорят врачи, половина успеха лечения – это правильно поставленный диагноз. И не менее важно, чтобы этот диагноз был принят. Человек должен сказать себе: да, у меня есть эта проблема, да, она связана с этим, и теперь я понимаю, что моя жизнь – это моя ответственность. Психолог здесь выступает не как костыль, не как спасатель, психологи – это не МЧС, мы не скорая помощь. Психолог выступает как зеркало, которое отражает объективную реальность жизни человека и показывает ему: «Посмотри, какой ты на самом деле. Ты согласен с этим? Ты хочешь что-то менять?» И это выбор человека: меняться или нет.

О ПСИХОСОМАТИКЕ, ДЕПРЕССИИ, ПОПУЛЯРНЫХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ КНИГАХ И ЗДОРОВЫХ ПСИХОЛОГАХ

– Все знают, что существует психосоматика, но не является ли преступлением, когда сегодняшние «звезды психологии» говорят женщинам, что они не могут забеременеть из-за неправильных психологических установок, или же людям с онкологией внушают, что они заболели, потому что у них была какая-то установка на смерть. Психолог имеет право говорить такое?

– Ругать их мы не имеем никакого юридического права, потому что у нас в стране пока нет закона о психологической помощи, он лежит в Госдуме и никак его не примут. Я думаю, он многие вещи расставил бы по своим местам.

С точки зрения морально-этической я категорически против непрофессионального подхода в любой сфере. Мне больно, когда я вижу, какие безобразия творят наши коллеги не только в инстаграме, но и работающие здесь, в Махачкале.

Психосоматика сегодня не требует доказательной базы. Но профессиональный психолог всегда, когда речь заходит о психосоматике, понимает, что помимо психологической проблемы уже есть и какое-то анатомическое повреждение. Любой профессиональный психолог всегда будет работать вместе с врачом. Вот за попытку заменить врача можно и привлечь к ответственности.

– Если человек страдает от депрессии, у него тревожность, эмоциональное выгорание, прокрастинация. Как ему из этого выбираться? Что вы посоветуете: читать книги, купить марафон, лечиться медикаментозно, пойти на терапию к психологу и искать причины? 

– Если мы говорим не о конкретном случае, а в общем, то алгоритм следующий: прийти к профессиональному психологу, чтобы диагностировать себя, понять, кто я и какой я. Тогда становится понятна причина, которая привела к депрессивному состоянию, ведь депрессия иногда может быть заболеванием (если мы говорим о большой клинической депрессии), а может быть хандрой, апатией. Сейчас просто модно заменять всё словом «депрессия». Я всегда привожу пример своей клиентки. Она по телефону сказала мне, что у нее послеродовая депрессия, а потом я вижу, как в кабинет ко мне заходит красивая девушка, красиво одетая, с большим количеством украшений, с красивым макияжем, как новогодняя елка. Я у нее спросил: «А кто вам поставил диагноз «депрессия»?» Она ответила: «Я сама». Я сказал ей: «Я всю жизнь мечтал о такой депрессии, как у вас».

Людям, находящимся в депрессии, «не хочется и не можется». Они есть не могут. Я видел людей, находящихся в большой клинической депрессии. Они даже не двигаются, лежат в позе эмбриона на кровати и их через зонд кормят.

Если у человека апатия, нет энергии, аппетита, он плохо спит, я сначала отправлю его на обследование к врачу, чтобы узнать, нет ли у него проблем с эндокринной системой, или к неврологу, который даст направление на анализы на железо, медь, цинк и т.д. Может оказаться, что у него просто проблемы с щитовидкой, а я тут буду руками водить, говоря какие-то умные слова. Это не поможет.

– Популярные психологические книги, такие, как, например, «Тонкое искусство пофигизма», «Хочу и буду», «Сила настоящего», «Радикальное прощение» и т.п. Их нужно читать? Вы бы советовали?

– Я бы советовал их читать, наверное, на каком-то определенном этапе терапии. Если, к примеру, человек со своей проблемой должен ходить ко мне полтора года, то не раньше, чем через год. Пока он не имеет ресурсов, ему такие вещи читать нельзя: он наберется этого, пойдет этим флагом махать перед носом близких людей и всё испортит.

– Есть мнение, что психологи – сами люди с повернутой психикой, у них куча проблем в жизни. Лабковского хейтеры упрекают в том, что он не женат, Марка Бартона, который учит мужчин и женщин выстраивать отношения, – что женат третьим браком и имеет детей от разных жен. Должен ли психолог быть идеальным человеком с идеальной жизнью?

– Наверное, было бы хорошо, чтобы врач был абсолютно здоров, чтобы преподаватель английского языка говорил на безупречном английском, но мы же понимаем, что живем в живом мире. Психолог – это живой человек, и у него могут быть проблемы такие же, как и у любого другого человека. Здесь гораздо важнее то, как он их решает.

Для того чтобы начать работать психологом, человек должен пройти обучение и минимум пятьдесят часов личной терапии. При еженедельном посещении это год. Некоторые школы требуют сто часов личной терапии. Это два года. Он избавляется от своих тараканов, но избавиться от них полностью невозможно. Остается какая-то часть, которая контролируется при помощи супервизии. Если во время работы с клиентом меня «накрыло», я прошу супервизора со мной поработать. Если он видит, что у меня какие-то проблемы не супервизионного характера, а личного, он говорит: «Иди-ка, сходи на личную терапию часов на десять, разбери проблему». Психолог – это тот человек, который должен постоянно держать свою личность, свою психику в здоровом состоянии. Поверхность зеркала должна быть всегда гладкой, чистой и вымытой. Психика как зеркало, отражающее реальность. Как говорил Гарри Стэк Салливан, основным инструментом деятельности психотерапевта является его личность. Личность должна быть здоровой.

«назад

Фотолента

фотографий: 2
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив