Народы Дагестана
Последний выпуск » Наша история » Дибиров: просветитель и жертва политических репрессий

Дибиров: просветитель и жертва политических репрессий

 «…НАЧАЛ ПРЕПОДАВАТЬ ВЫСШИЕ АРАБСКИЕ НАУКИ»

Мухаммад-Кади Дибиров родился в селении Гочоб Дагестанской области, жил и творил в переломный период истории Дагестана. Первым учителем был его отец. Затем учеба в сельском мектебе1 , после окончания которого Дибиров в течение нескольких лет работает кадием в своем родном ауле, а затем, «будучи хорошим алимом… начал преподавать высшие арабские науки».

В 1915 г. Дибиров получает свидетельство от Дагестанского народного суда на занятие должности сельского кади2. Вскоре он перебрался в Темир-Хан-Шуру3, столицу Дагестанской области, где открыл мусульманскую школу, состоял здесь кадием народного училища. С тех пор почти вся педагогическая, научная, религиозная деятельность Дибирова была связана с этим городом. Его приглашают «учителем школы общественного просвещения туземцев, где он преподавал местный и арабский языки и другие предметы».

В XIX в. среди российских мусульман – преимущественно среди поволжских и крымских татар, башкир и других народов – развернулось общественно-политическое и интеллектуальное движение, которое получило название джадидизм4 . На Северном Кавказе движение джадидизма активизировалось в конце 1900-х гг. Наиболее активное участие в движении реформации принимали дагестанцы Гасан Алкадари, Али Каяев, Мухаммад-Кади Дибиров, Нухай Батырмурзаев, Магомед-Мирза Мавраев, Абусуфьян Акаев. К их числу следует отнести и дагестанских депутатов Государственной думы III созыва Ибрагимбека Гайдарова и Магомеда Далгата. Дибиров, не представлявший другого пути просвещения и образования подрастающего поколения, кроме как по новометодному, безусловно, был одним из ярких представителей джадидизма в Дагестане. Будучи педагогом по призванию, он весь отдавался преподавательской деятельности, не мысля себе другого пути.

В ГАЗЕТЕ «ДЖАРИДАТ ДАГИСТАН»

Дибиров активно печатается в газете «Джаридат Дагистан» («Газета Дагестан»), издававшейся в 1913-1918 гг. на арабском языке. Рассуждая о пользе газет вообще, он призывает читателей «проснуться, открыть глаза и насладиться плодами новых знаний». Дибиров считает, что газеты – «это одна из первейших и важнейших задач, на что тратится драгоценнейшее время». Статьи Дибирова, опубликованные в газете «Джаридат Дагестан» (1913-1918), сыграли весомую роль в перестройке религиозного сознания дагестанского общества, подготавливая умы к усвоению идей о прогрессе, социальной справедливости. Дибиров активно публиковался и в других дагестанских изданиях 1917-1928 гг., таких как «Баянуль-хакаик», «Маариф ёлы», «Мусават» и других, в 1920 был редактором тюркского журнала «Шура Дагыстан». Помимо преподавания заслуживает внимания и научная деятельность Дибирова. Как педагог-новатор и активный деятель джадидского движения, он обращал особое внимание на преподавание, составление и издание учебных пособий, необходимых для обучения и воспитания детей. С этой целью он издавал учебно-методические пособия для учителей школ с целью ознакомления детей и подростков с арабским алфавитом, чтением и письмом на местных языках с помощью арабского шрифта (аджам5 ), мусульманской этикой, литературными произведениями, основами исламского вероучения, истории.

ПЕРЕВОДЧИК И АВТОР УЧЕБНЫХ ПОСОБИЙ

В 1907 г. в типографии Мавраева (г. Темир-Хан-Шура) выходит в свет толкователь снов автора Сирина ибн Мухаммада, переведенный с арабского на кумыкский язык и подготовленный к изданию Дибировым и переизданный в 1912 г. На кумыкском языке он составляет «Вечный календарь» («Битмейген тынч рузнама»), изданный в 1912 г., а в следующем году выходит его «Кумыкский букварь» («Къумукъ алифба»), впоследствии переизданный семь раз! В 1914 г. печатается разработанное Дибировым учебное пособие для учащихся 2-го года обучения 3-летней конфессиональной школы «Уроки шариата для школы» («Мактаб учун шариат дарслары») на кумыкском языке и осуществленный им перевод «Основы вероучения» («Акаид. Илму гьалдан биринчи къысым»). В следующем году вышла в свет его книга «Наука о нравственности – трактат по этике» («Илму ахлак – Ахлак рисалесы»).

Свои научные работы Дибиров издает на кумыкском языке. Это говорит о том, что выходец из аварского аула Гочоб уже к этому времени прекрасно владел кумыкским языком, к тому же предполагая, что на плоскости книги на этом языке будут более всего востребованы для населения. Учебные пособия Дибирова были популярны не только в дореволюционный период, но и в первые годы после установления советской власти в Дагестане.

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ

С падением самодержавия и началом Февральской революции 1917 г. активизируется движение мусульманской уммы, обретающей различные формы организации, что свидетельствовало о стремлении мусульман бывшей империи участвовать в политической жизни. В марте 1917 г. Дибиров избирается во Временный гражданский исполнительный комитет.

С 15 по 22 апреля состоялся 1-й съезд кавказских мусульман (другое название – Кавказский мусульманский съезд) в Баку, на который съехалось более 300 делегатов, среди которых были и дагестанцы Нурмагомед Шахсуваров, Адиль-Гирей Даидбеков, Рашид-хан Капланов, Юсуп-Кади Гасанаев, Зияутдин-Кади из Кафыр-Кумуха, Мухаммад-Кади Дибиров и др.

Главным вопросом съезда под председательством Али-Мардан бека Топчибашева стал вопрос о будущем государственно-политическом устройстве России и о правах народов на самоуправление. С докладом по этой проблеме выступил один из лидеров партии «Мусават», видный азербайджанский политический деятель Мамед-Эмин Расулзаде. «Этот съезд, – говорил докладчик, – вместе с выражением настроений и чувств кавказских мусульман по поводу текущих событий и их отношения к ним должен открыто выставить их политические и национально-культурные стремления». По его предложению съезд принял резолюцию «О национально-политических идеалах мусульман Кавказа», в которой говорилось о необходимости федеративного и демократического устройства России.

По поводу сближения суннитов и шиитов с короткой речью на съезде выступил Дибиров, защищая идею братства всех мусульман. По свидетельству участника съезда М.К. Саадулаева, «речь Дибирова произвела большое впечатление…, и с этого времени авторитет его особенно возрос среди мусульман Кавказа». По мнению представителей дагестанской делегации, они «вынесли самое приятное впечатление от съезда».

МИЛЛИ-КОМИТЕТ

В июле 1917 г. усилиями и стараниями Мухаммад-Кади Дибирова, Мухаммад-Мирзы Мавраева и шейха Абуталиба в Темир-Хан-Шуре была создана организация «Джамиат уль-улама» («Общество улемов»), руководителем которой стал Абдул Басир. В сентябре 1917 г. по инициативе Дибирова и инженера Сайфуддина Куваршалова ставится вопрос о преобразовании темир-хан-шуринской «Джамият уль-Исламие» в организацию дагестанского масштаба. «Мусульманский национальный комитет», или как он стал называться в дальнейшем – Милли-комитет – был создан в противовес исполкому, и возглавил его Мухаммад-Кади Дибиров. Комитет нашел отклик среди дагестанцев, независимо от их политических воззрений, поскольку вначале, как объяснял Дибиров, «Милли-комитет являлся не политической, а национальной организацией».

Дибиров являлся участником съезда горских народов, проходившего в сентябре 1917 г. во Владикавказе. Основным лейтмотивом Второго горского съезда была идея создания «твердой власти» на Северном Кавказе и вопрос о борьбе с разбоями.

В ноябре 1917 г. в Темир-Хан-Шуре торжественно открылась учительская семинария, заместителем директора которой стал М. Дибиров. Учительская семинария (пединститут) существовала вплоть до ноября 1919 г., когда деникинская власть в Дагестане запретила обучение на тюркском языке.

23 ноября 1917 г. в Темир-Хан-Шуре начал свою работу 2-й Всеобщий съезд дагестанских представителей. На съезде был избран новый состав исполнительного комитета. От Милли-комитета Дибиров являлся кандидатом в члены Учредительного собрания от Дагестанской области, однако «в России произошел Октябрьский переворот (большевистский), и собирающееся Учредительное собрание было разогнано».

МЕЖДУНАРОДНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

28 февраля 1918 г. правительство Союза горцев делегировало Дибирова вместе с Зубаиром Темирхановым, Абдул-Меджидом Чермоевым и Гайдаром Бамматом в Турцию для наведения контактов с Османской империей и союзными ей державами для «выяснения возможности активной поддержки названными государствами независимого кавказского государства». В марте 1918 г. делегация отправилась в Баку, затем в Тифлис и далее в Трапезунд . Желая воспользоваться военной и политической помощью Стамбула, представители горцев стремились к объединению территорий Северного и Южного Кавказа и созданию на этой основе единого Кавказского государства. Всё это нашло свое отражение в тексте заявления, переданного 14 апреля на Трапезундской мирной конференции Г. Бамматом.

Будучи в Стамбуле, кавказская делегация встречалась с представителями Кавказского комитета, кавказцами, чьи предки в прошлом эмигрировали в Османскую империи, т.е. с потомками мухаджиров. Знаменательная встреча кавказской делегации прошла с турецким султаном Мехмед V Решадом.

«На аудиенции был я и Гайдар Баммат, – вспоминал Дибиров, – Чермоев же не пошел вследствие болезни. Встреча с султаном была короткой. Султан поздоровался с нами, и мы ушли, так как кроме нас на аудиенции были еще представители некоторых иностранных государств. Через некоторое время нам дана была султаном вторая аудиенция, в его летнем дворце: на этот раз со мной был Чермоев, а Гайдар Бамматов выехал в Батум на мирную конференцию. Аудиенция была неофициальной, и султан с нами говорил мало, справляясь о том, как у нас обстоят дела… Между прочим он сказал, что все мусульмане должны быть братьями. На этом аудиенция и закончилась. Когда мы вышли из кабинета султана в гостиную, то к нам подошел министр дворца и вручил каждому из нас по коробке, вскрыв которые, мы увидели золотые портсигары с портретом султана. Этот портсигар я привез с собой в Дагестан».

11 мая 1918 года на Батумской конференции было объявлено о создании Горской Республики. Молодую республику признали Османская Турция и Германия, но соответствующего документального решения последней так и не было подтверждено. Прибыв в Батум, Дибиров и Чермоев встретились с Бамматом и Темирхановым, которые сообщили, что все делегации разъехались, а турецкая и азербайджанская остались для заключения договоров о союзе Турции, Азербайджана и Северного Кавказа. Здесь был заключен союзный договор, согласно которому Турция обязалась отпустить Северо-Кавказской Горской республике  кредиты и помочь военной силой, дать кадры своих офицеров в качестве инструкторов по обучению воинских частей Горской Республики. Этот договор подписали Баммат, Темирханов и Чермоев как официальные члены ЦК горских народов Северного Кавказа, а также Дибиров и Алихан Кантемиров как свидетели, поскольку последние не являлись членами ЦК Северного Кавказа.

В августе в Дагестан прибыли первая партия военных специалистов из Турции «для обучения дагестанцев военному делу и организации войск». Далее части турецкой дивизии генерала Юсуфа Иззет паши развернули наступление из Баку на Дербент и 6 октября 1918 г. заняли город. Обойдя по предгорью город Петровск, который был занят Бичераховым, турки 29 октября вошли в Темир-Хан-Шуру, где диктаторствовал Нухбек Тарковский. 8 ноября 1918 г. город Петровск был занят турецкими войсками, которые разбили армию Бичерахова. О пребывании турок в Дагестане интересные подробности дает современник, дагестанский офицер Магомед Джафаров. В частности, он описывает преобразования в области просвещения: «При турках тюркизация дагестанской школы получила систематическое существование. Среди дагестанской интеллигенции и раньше было много туркофилов, изучавших турецкий язык и культуру, стремившихся распространить в Дагестане турецкий язык, противопоставляя его арабскому... Также давно уже были попытки ввести тюркский язык в нашей школе. Пионером этого движения у нас был Магомед Кади, арабист и туркофил. Он еще в 1910 г. начал обучать дагестанских детей тюркскому языку и распространял тюркские газеты и книги…».

Однако турки недолго продержались в Дагестане. События менялись с молниеносной быстротой. Военное поражение мировых держав принципиально изменило ситуацию на Кавказе. 30 октября 1918 г. капитулировала Турция, 3 ноября – Австро-Венгрия, 11 ноября – Германия. По условиям капитуляции все войска потерпевших поражение держав выводились за пределы России. Турция обязалась немедленно начать эвакуацию своих войск из Закавказья и Дагестана. Во второй половине ноября они покинули Кавказ. В Закавказье вошли войска Антанты, главным образом британские. Северный Кавказ был признан зоной контроля администрации вооруженных сил юга России.

До занятия Дагестана Добровольческой армией Дибиров являлся временным членом Союзного совета, заведовал редакцией газеты «Дагестан» и преподавал в Учительской семинарии. С приходом деникинцев семинария была закрыта, он оставляет службу в редакции, занимаясь в основном домашними делами. На предложение правителя Дагестана генерала Микаэля Халилова занять место директора Народных училищ Дибиров ответил отказом.

ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

К концу марта 1920 г. деникинские войска были окончательно разбиты дагестанцами, вслед за этим части Красной армии вступили в Дагестан, где и установилась cоветская власть, после чего некоторые руководители Горской Республики эмигрировали, другие остались в Дагестане, заняв выжидательную позицию. Дибирову предлагали покинуть Страну гор, указывая, что в его адрес будут репрессии, однако он никуда не уехал и не скрывался, объясняя это тем, что новой власти будут нужны образованные и просвещенные люди.

В первое время Дибиров работал при народном комиссаре просвещения Дагестана Алибеке Тахо-Годи, затем в мае – секретарем ежемесячной газеты «Красный Дагестан», издававшейся с мая 1920 г. отделом внутреннего управления при Дагестанском областном Ревкоме «на 13 страницах с приложением на дагестанских языках».

В сентябре 1920 г. Дибиров направляется на работу в Дагестанский центр печати, а через два года назначается редактором всех изданий Даггосиздата. За время своей научной деятельности Дибиров подготовил 12 учебников и научных изданий, перевел с русского на местные языки 20 книг, при этом одновременно работал в Наркомпросе. Будучи участником многих общественно-политических событий, он собирал, записывал и систематизировал ценный материал, касающийся событий в Дагестане с 1917 г. по день установления советской власти. Яркой страницей в жизни Дибирова являются годы его работы в педагогическом техникуме, первенце педагогического образования в Дагестане, ставшем кузницей интеллектуальных кадров для республики. Среди преподавателей техникума были такие высокообразованные представители тюрко-мусульманской светской интеллигенции России, как Эдхем Фейзи, выпускник Сорбоны, прибыл в Дагестан в 1924 г. по приглашению Джелал Эд-Дина Коркмасова, редактировал журнал «Маариф ёлы»; Бектура Шевки, талантливый поэт, просветитель и педагог. Здесь же свою педагогическую деятельность начинал ученый-грамматист, лексикограф Зайнал Бамматов, автор «Толкового словаря современного кумыкского литературного языка» и др. Дибиров был востребован, был уважаемым преподавателем, у него был солидный педагогический стаж.

«ДИНИ-КОМИТЕТ»

1922-1925 гг. стали своеобразным переходным периодом от политики «заигрывания» к политике подавления ислама внутри советской России. Окончание гражданской войны и стабилизация положения советского правительства позволили перейти к решению внутренних задач, в частности, к вытеснению религии и религиозных организаций из жизни общества. В правительственных кругах окончательно сформировывается мнение о необходимости полного контроля над духовенством и религиозными организациями.

8 апреля 1929 г. было принято постановление Президиума ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях», в соответствии с которым религиозная деятельность теперь могла быть разрешена исключительно зарегистрированным объединениям численностью не менее двадцати достигших восемнадцатилетнего возраста человек.

Одним из заметных событий в политической жизни Дагестана 1929 г. стало дело по обвинению членов религиозной организации «Дини-комитет». На заседаниях «Дини-комитета» разбирались самые разные вопросы, например, о предоставлении пустующего здания под мусульманскую школу, о строительстве минарета у мечети, о раздельном обучении мальчиков и девочек в светских школах, о водоснабжении мечетей, о ремонте ограды кладбища, о жаловании служителям религиозного культа и т.п. Организация состояла на учете у властей. Примечательно, что членами «Дини-комитета» являлись и представители других конфессий, например, еврейский раввин Рафаил Мушаилов, священник Владимир Жиромский. Организация, созданная с дозволения власти, которая впоследствии контролировала деятельность «религиозного комитета», просуществовавшего несколько лет, была полностью ликвидирована, а ее члены репрессированы, вплоть до расстрела. Дагестанским отделом ОГПУ были арестованы 75 человек, членов, как говорилось в документе, «духовно-кулацкой контрреволюционной организации». Мухамад-Кади Дибиров как один из самых авторитетных членов организации был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. Его участь разделили еще 20 человек.

ТРАГИЧЕСКИЙ ФИНАЛ

Жизненный путь Дибирова был непростым, но интересным. А финал – трагическим. Он не был революционером (разве что в просветительской деятельности), не участвовал в боевых действиях, никогда не высказывал человеконенавистнических и радикальных идей, никогда не разрушал, но строил. Образование, просвещение и культура – вот основное поле его активной деятельности. Постановлением Президиума Верховного суда ДАССР от 10.11.1988 г. М.- К. Дибиров был реабилитирован.

Много суровых испытаний, жертв и лишений выпало в XX в. на долю Дагестана. Но и на этом фоне страшными страницами нашей истории стали политические репрессии. Система боролась с совершенно безвинными людьми, выдумывая себе врага, которого потом безжалостно уничтожала. Казалось бы, после избавления от коммунистического режима у наших народов нет более важной задачи, чем разобраться в причинах и осознать масштабы постигшей нас катастрофы – не чумы, а гуманитарного бедствия, сотворенного собственными руками. Необходимым условием выполнения этой задачи является восстановление в полном объеме памяти о терроре, подробности которого десятилетиями скрывались и замалчивались. И в частности – увековечение памяти жертв. Такая работа действительно ведется в течение уже почти двух десятилетий.

Вернуть всем невинно пострадавшим их доброе имя – святой долг государства. Историю не исправить, единственное, что остается – это восстановить справедливость и законность, чтобы ни одно событие, ни одна дата, ни одна судьба не были забыты.

«назад

Фотолента

фотографий: 8

Мухаммад-Кади Дибиров

Категория фото: Наша история »

Трапезундская мирная конференция. Апрель 1918 г. Справа налево в 1-ом ряду: Абдул-Меджид Чермоев, Гайдар Баммат, Мухаммад-Кади Дибиров, Талаат-паша, Рауф-бей Орбай

Категория фото: Наша история »

Обложка Букваря для взрослых на аварском языке, составленного М.-К. Дибировым. Издание Дагполитпросвета. Махач-Кала, 1927 г

Категория фото: Наша история »

Делегаты Северного Кавказа среди членов Кавказского комитета в Стамбуле. 1918 г. Сидят слева направо: Ахмед Февзи-паша, доктор Ханакхе Мехмед Решид, Абдул-Меджид Чермоев, Мухаммад-Кади Дибиров, Иса Рухи-паша Дагестанлы, Темур-паша Дагестанлы. Стоят слева

Категория фото: Наша история »

М.-К. Дибиров среди учащихся Дагпедтехникума, г. Буйнакск. 16 мая 1927 г.

Категория фото: Наша история »

М.-К. Дибиров на страницах журнала «Танг Чолпан» № 9. 1917 г. Художник Халилбек Мусаясул

Категория фото: Наша история »

М.-К. Дибиров (в центре) участник съезда горских народов во Владикавказе. 1917 г.

Категория фото: Наша история »

Титульный лист хрестоматии «Детский мир» на аварском языке, составленной М.-К. Дибировым. Издание Даггосиздата. Буйнакск, 1922 г.

Категория фото: Наша история »
Учредители: Министерство по национальной политике, информации и внешним связям РД и журналистский коллектив